Я хмурюсь, перепроверяю расстояние, но и более тщательный подход ошеломительного результата не меняет.
Тогда я решаю зайти с другой стороны. Отыскиваю место, где папаша Сэди вышвырнул дочурку в пустыне, и отмечаю наш путь до дорожки в резервацию. Топали мы три часа — и согласно карте на него требуется примерно столько же времени. А что же такое происходит с маршрутом до трейлера? Сколько ни измеряй, он тоже должен занимать около трех часов. То есть в три раза дольше, нежели в действительности.
Это явно чьи-то шуточки. Я бы погрешил на карту, да только сам ее покупал и в точности не сомневаюсь. Просто именно этот маршрут мне в голову не приходило проверить. Значит, все-таки Морагу? Но на кой ляд ему меня морочить?
— Чем занимаешься?
При звуке голоса Калико я едва не роняю бутылку с водой.
Она неспешно выходит из пещеры и усаживается на скамейке напротив меня, поднимая пыль пушистым хвостом. На губах у нее подначивающая улыбка, в глазах блестит озорной огонек.
— Наверно, я все-таки тупой.
Калико вопросительно вскидывает бровь.
— Да вот Эгги говорит, будто кое-кто из моих знакомых на самом деле майнаво, как и ты.
— Так и есть, — отвечает она. — Но с чего тебе беспокоиться об этом?
— Откуда же мне теперь знать, что реально, а что нет?
— Тебе нужен практичный ответ или же философский?
— Который я смогу понять, — вздыхаю я.
— Ты имеешь в виду, что действительно хочешь понять — или все-таки поверить?
— Наверно, и то и другое.
— Это не так-то просто. За сорок с лишним лет ты зарекомендовал себя редкостным упрямцем, способным игнорировать то, что находится прямо у тебя под носом.
Я устало отираю лицо.
— Может, у меня просто флешбэк.
— Многолетней давности? Видишь, ты опять за свое. Ты и меня за флешбэк принимал, пока я действием не доказала тебе обратное, — Калико заговорщицки улыбается.
Я тянусь вперед и провожу пальцем по веточкам ее рожка, как делал это сотню раз прежде. Нет, она точно не плод моего воображения. Но над тем, кто она, я никогда не задумывался.
— Так что же ты такое? — вопрошаю я.
— А что я сказала тебе во время нашей первой встречи?
— Сказала, что ты майнаво. Что твоя мать — лань, отец — лис.
— И это правда.
— Но такого индейского племени не существует. На языке кикими майнаво означает «кузен».
— Тоже верно, — кивает она. — Так друг друга называют звериные племена. Кузены, кузины.
— То есть ты хочешь сказать, что лис и лань совокупились и у них родилась девочка, которую они назвали Калико?
— Вроде того.
— Да это физически невозможно!
Она хохочет.