— Эта сказка для пейзажа, что простирается внутри нас.
— Да, это я поняла, — отозвалась Сэди и вздохнула. — На словах-то все просто получается. Хорошего духа кормить, плохого морить голодом.
— Просто и есть. Но это вовсе не значит, что легко. Порой битва двух этих духов становится тяжелейшим испытанием в жизни.
Девушка снова кивнула.
Эгги взяла ее за руку:
— И помни, что я тебе сказала. Возвращайся, когда разберешься с телесным миром, и я помогу тебе, как смогу.
Когда она отпустила Сэди, та поднялась. Посмотрела на Мэнни, потом снова на старуху на больничной койке. На которую ту уложила именно она, Сэди.
— Почему вы хотите помочь мне после того, что я… После всего?
— Может, я просто кормлю своего хорошего духа, — улыбнулась Эгги.
Сэди кивнула. Ей было не по себе, она чувствовала, что краснеет, но по непонятной причине ее не подмывало немедленно укрыться где-нибудь в одиночестве со своим канцелярским ножиком.
— Ну ладно, — произнесла она. — Надеюсь, вам станет лучше, ну и прочее.
— Спасибо. Ойла, Сэди.
Сэди снова кивнула. Говорить ей было больше нечего. Она прокралась бочком мимо Мэнни.
— Сэди, — окликнул ее вороний братец у самой двери. Девушка обернулась. — Подумай о татуировках вместо того, чтобы резать себя. Те же шрамы на коже, но они будут рассказывать другие истории. Не такие, что ты наносила сама на себя. Лучше.
— Неужто тебя это волнует? — не удержавшись, брякнула Сэди.
— Вообще-то многих волнует.
— Только не тех, кого я знаю.
— Тебе надо завести новых друзей, — произнесла Эгги. — И помнить, какого духа кормить в их обществе.
— Что ж, попробую.
Девушка вышла за дверь и медленно пошла по коридору, провожаемая настороженными взглядами вороньих братцев, охраняющих палату Эгги и лифт.
18. Томас
Когда Рувим высадил Томаса и Стива на подъездной дорожке у дома семьи Кукурузные Глаза, в здании не зажглось ни огонька. Поблагодарив вождя, мужчины молча наблюдали, как тот, развернув квадроцикл, выезжает обратно на шоссе. Когда шум двигателя стал затихать вдали, Стив повернулся к Томасу и протянул руку.
— Загляни ко мне попрощаться перед отъездом из резервации, — сказал он после рукопожатия.
— С чего вы взяли, что я куда-то собираюсь?
Парень разглядел в темноте улыбку Стива.
— А с чего ты взял, что не собираешься? И помни, что я тебе сказал. Мы позаботимся о твоей семье, пока ты будешь бродить по свету, — он хлопнул Томаса по плечу и зашагал в сторону горной тропы, ведущей к его трейлеру.
Парень постоял еще немного и затем побрел по дорожке к крыльцу. Почти у самого дома он услышал хлопанье крыльев. Вглядевшись, Томас различил одну из ворон, которые частенько наведывались к Тетушке. Птица вышагивала туда-сюда по перилам, расправляя и складывая крылья. Парень улыбнулся: своими ужимками ворона напоминала опытного шпрехшталмейстера[40].
Затем он понял, что в кресле Тетушки кто-то сидит.
Только у самых ступенек Томас разглядел, что это Тетушка и есть. Почему-то она до сих пор не легла спать. А рядом с ней в другом кресле сидела Сантана. Парень поднялся на крыльцо, и сестра встала и обняла его.
— С чего такая встреча? — тихо спросил Томас у нее на ухо.
[40] Работник цирка, ведущий циркового представления. В обязанности шпрехшталмейстера входит объявление номеров программы, участие в качестве резонера в клоунских репризах, руководство униформистами, наблюдение за выполнением правил техники безопасности, организация репетиций.