Грусть пустынь, загадку нови, выси горных круч свободу, звёзд страсть, космос океанов,
Необъятны, торжественным величием открытий и свершений, маяком зарит, пульсара вздоха дрожью
Слов оторопи в рифм пламень, воплощая, слёз восторга негой, грёз идей барханов,
Огнём любви матерь Земля живит, в нейтрино ток даруя: «Помни,» — выдоха, тепложурчащим обережьем,
Пред разлукою, последне. Что увезёшь в миры ты новы, велегласный макрокосма человек? Во спасение, надежду, веру и победу.
Доброту. С прагматичностью, гуманность. Бессмертие, к тебе меня в любви.
Ни огня, ни горя, ни сумы, ни совни — сулици, не будет, ни дворцов, ни строк сих, ни планеты, что навзрыд и преданно брегла, — Андромедою,
Персею. Будешь ты, нейтрино ток, и Новой жизни Свет. Живи же, дух пылающей крови!
Я это я; у меня свой путь. Возьми же Любовь — незримую, ту, что между строк.
Невыразиму, сиречь, нету ровних ей. Взыскующий высот нетленных, признаний откровенных,
Не обессудь же, вежа[20], — единая, пером — бумаге, в мысли, сущего — исток, —
Тончайшая игра. Дыханье жизни. Связующая нить, дарованна тебе во сокровенном:
Стогами пшеницы златой поле на закате, брига парус в дали белоснежный,
Лучистую улыбку отчих глаз,
Матери младенцу во слезе Мадонны. Да заветом — талисманом обережным
На груди, ты в серебре — алмазах,
В круговерти тягомотин, — несть числа же им, — не разменяй. У могилки в восприятии молодом
Помни образы родные. Степь, горы, лед и песок. Песнь травы — я в ней. Путь. Океан. Планету, отчий дом.
Двое
В основе поэтических строк элегии “песня грустного содержания”, как назвал её В. Г. Белинский, имевшая место свершиться в средневековье в датском государстве. Жена короля влюбилась в рыцаря близкого окружения. История о двух любовниках в разных башнях темниц, окнами расположенными в поле видимости, больше так и не встретившихся при жизни. Оба заключённых упокоились через 15 лет в течение двух дней, за сутки до того, как заточивший молодых, тиран почил.
Невыразимости беззвучье. Тиши мрак. Двум одиночествам в оковах по темницам,
На расстояньи выпрастанных рук,
Не видится покой, не грезится свобода и не зрятся недругов да другов лица:
В узнях башен двух днесь стёрты оные. Вдруг,
Образом нетленным лик, коего дороже
Не придумать, не сыскать, в неодолимой тще тепла любимых губ,
Стомившись без году 15 лет, со смертию схожий,
Бойницы заслонил разверстость:
"Объятьям, поцелуям встреч — пагуб
[20] Вежа — знающий, сведущий; ученый, образованный.