Холмс вытащил из левого кармана пиджака пакет с продолговатым предметом и аккуратно положил его на стол.
– Вроде бы безобидная вещь, всего-то полтора сантиметра стали. Но и им можно порезаться. Если приглядеться, – Холмс извлек из нагрудного кармана складную лупу, придвинул увеличительное стекло к лезвию, и все вновь вытянули шеи, рассматривая предмет, лежащий на столе, – можно увидеть след запекшейся крови. А у Лады на подушечке безымянного пальца правой руки я обнаружил тонкий едва различимый порез. Как человек, привычный к аккуратности, Лада позаботилась об инструменте, которым придется делать надрезы на дне коробки. Она действовала потрясающе предусмотрительно и все-таки допустила одну маленькую оплошность, стоившую ей жизни, – забыла спрятать лезвие, когда завершила свою работу и положила нож в карман. Когда мы неожиданно испытываем острую боль, то рука отдергивается рефлекторно. На перстне ассистентки Гудвана я нашел различимый только в лупу кусочек пластика. Полагаю, когда Лада выдернула руку из кармана, тонкий полиэтиленовый пакет, в который она завернула штанглас с ядом, зацепился за камушки на кольце и порвался. Пузырек выскользнул из прорези пакета, ударился об открытую железную дверцу шкафа, иначе он бы не разбился, и яд разлился. На Ладе были совсем стертые балетки на тонкой подошве, надетые на тонкий чулок. Думаю, она не учла, что подошвы могут намокнуть, и недооценила угрозу смертельного отравления.
Холмс откинулся на спинку кресла так энергично, что кресло опасно накренилось назад. И Шерлоку пришлось качнуться вперед, чтобы не упасть. Передние ножки кресла гулко ударились о пол. Этот маневр не нарушил невозмутимое спокойствие сыщика.
– Полагаю, Гудван застал ее уже мертвой, – продолжил Холмс. – Дальше он действовал, поддавшись страху. Как я уже сказал, страх сыграл в этой истории особую роль. Его репутация, его респектабельная жизнь и будущее, все это оказалось под угрозой. Что было дальше, вы знаете.
Холмс замолчал и взглянул на Элину.
– В этой истории есть еще одно действующее лицо, поступки которого мотивированы исключительно страхом. Когда мы встретились здесь несколько часов назад, я заметил одну странность в вашем рассказе, – обратился он к Вершинскому. – Вы сказали, что Элина дважды спускалась, чтобы постучать в дверь Настиного номера. Зачем? Тогда я подумал, что вы, Элина, могли каким-то образом попасть в номер к Насте еще до того, как обратились к директору с просьбой открыть дверь. Есть более доступный и быстрый, хотя и не совсем законный способ проникнуть в чужой номер – воспользоваться универсальным ключом дежурной на этаже. Я проверил свою гипотезу. Как я и предполагал, ключ преспокойно висел на тележке для уборки. Утром тележка должна была стоять в конце коридора наготове, возможно, уборщица даже зашла в чей-то номер. Тут-то вы и воспользовались ее ключом. Ведь вас невыносимо бесила ситуация, когда приходится стоять под дверью падчерицы, стучаться и просить открыть. Несносная девчонка могла просто издеваться над вами.
– Она действительно могла не открывать дверь просто из вредности! – выкрикнула Элина, сбрасывая маску трагического спокойствия. – Я была уверена, что застану ее в постели в наушниках.
– Тем более возле ее двери подарка вы не нашли и подумали, что Настя уже забрала его, а значит, точно проснулась! – в тон ей эмоционально проговорил Шерлок.
– Вот именно! – подтвердила Элина и тут же осеклась, испуганно взглянув сначала на Шерлока, а потом на мужа.
– Все эти загадки – запах духов, которых не нашли в номере, нетронутый подарок – имели только одно решение. Подарков было два, – спокойно продолжал рассуждать Холмс. – То, что подарок, который обнаружили утром под Настиной дверью, принесли вы, Элина, я понял, как только заметил, что на коробке оторван номер, то есть кому-то понадобилось сохранить анонимность и одновременно скрыть отсутствие Настиного подарка. Именно затем, чтобы подложить свой подарок под дверь Настиного номера, вы и спускались к ней во второй раз. И если я попрошу вас предъявить его сейчас, вы не сможете этого сделать.
Элина сидела, уставившись на свои холеные руки, лежавшие на столе, и старательно избегая взгляда Вершинского.
– Полагаю, вы обнаружили свою падчерицу в глубоком обмороке, возможно, даже приняли за мертвую, почувствовали запах духов из подарка, а в ее коробке обнаружили какую-то странную конструкцию.
– Я испугалась, – прошептала Элина, взглянув наконец в глаза мужу. – Я подумала, что все, и ты тоже, будут подозревать меня, только меня. Ведь это была моя идея с подарками, со всей этой поездкой. И все знали, что мы с Настей не ладим.
– И вы поступили точно так же, как Гудван. Тем более окно уже было открыто, иначе у вас также обнаружились бы симптомы отравления, – закончил Шерлок. – Взяли и выбросили опасный предмет в окно. Мне нужно было дождаться, пока вы решитесь отыскать под окном подарок, чтобы отнести его в мусорный бак. Завтра рано утром мусор должны были вывезли, и тогда вы почувствовали бы себя в безопасности. Вот почему мы с Ватсоном по очереди караулили вас у кустов. Пакет с подарком Джон отыскал еще пару часов назад.
Вершинский отвел взгляд от Элины и сжал сцепленные в замок пальцы с такой силой, что побелели костяшки.
– Ай! – вскрикнула Владлена Амбруазовна. Все непроизвольно обернулись к ней. – Простите, этот неуемный зверь укусил меня за палец! Наверное, он снова хочет есть. Пожалуй, я оставлю его здесь и принесу переноску.
И она быстро удалилась, не проронив больше ни слова. Следом за ней тихо вышел и Виталич.
– Спасибо вам. – Максим Вершинский поднялся и пожал руки Холмсу и Ватсону. От его самоуверенной манеры держаться не осталось и следа. Он ссутулился, приподняв плечи, словно старался спрятаться от всего свалившегося на него. Но в его голосе звучала все та же властная сила. – Вы помогли мне во всем разобраться. Ну, а выводы нам предстоит еще сделать. Ватсон, перешлите мне, пожалуйста, номер счета и сумму.
И он усталой походкой направился к выходу, даже не взглянув на молодую жену, а Элина пошла за ним следом, сохраняя почтительное расстояние.
Вахтанг Григорьевич взглянул на засветившийся экран телефона.
– Тут к нам полиция едет на ночь глядя. Вы останетесь, господа?
– Полагаю, нам следует это сделать, – ответил Холмс.
– Надеюсь, мы совместим разговор с ужином, – вмешался Ватсон. – Иначе наш енот еще кого-нибудь попробует на зуб.
КБ «Звезда». Ольга Солова
– Не открывай, Джон. Сегодня идеальный субботний вечер, чтобы посидеть возле огня и выпить глинтвейна. – Держа горячую кружку обеими руками, Холмс осторожно уселся в кресло-качалку и вытянул длинные ноги к решетке камина, в котором мягко трепыхались язычки пламени.
Трезвонил домофон. Ватсон уже направился в прихожую, но замер и изумленно обернулся:
– Что, прости?
– Выгляни в окно. – Холмс сделал маленький глоток, поставил кружку на пол и поднял с пола планшет, его длинный палец заскользил по экрану. – На улице двадцать четыре градуса мороза, Гисметео пишет, что ощущаются все двадцать восемь.
Ватсон сложил брови домиком и пошел открывать двери. Через минуту в комнату ворвалась закутанная в длинный сочно-красный пуховик с песцом на капюшоне, в натянутой на лоб оранжевой вязаной шапке высокая женщина. Ватсон едва поспевал за ней.
– Кто из вас Шерлок Холмс? – требовательно спросила она, пытаясь рассмотреть мужчин ярко накрашенными глазами.