– Как вы думаете, что две девочки ночью делали в ротонде? Баловались наркотиками? – Шерлок уставился в потолок, от чего его нос стал казаться еще длиннее.
– Конечно же, нет! – возмутился Александров. – Исключено! Лиза не смогла дать адекватных объяснений, но это не означает, что употребляли наркотики. Им всего по двенадцать лет. Могу лишь предположить, что они вызывали гномиков.
– Гномиков? – удивился сыщик.
– Гномов, духов – не важно. Как я понял – это игра, – объяснил Александров. – Дочь рассказывала, что девочки в пансионате верят, что вызванные существа исполняют желания.
– Есть у вас или вашей жены враги? – Шерлок внимательно посмотрел на своего гостя.
– Я привлекаю инвестиции в исследовательские проекты, выдаю гранты на разработки новых препаратов. Да, надо признать, что фармацевтический рынок в России отчасти криминализирован, но я к этому отношения не имею, я больше по научной линии. С аптечными сетями не работаю. К наркотическим препаратам доступа не имею. Явных врагов у меня нет.
– Кому могла бы быть выгодна смерть вашей дочери? – уточнил Холмс.
– Оля – мой единственный ребенок, если вы про наследство. Она была для меня смыслом жизни. Даже если бы вдруг появился какой-то дальний и не известный нам родственник, он бы уже заявил о своих правах. Однако прошло полгода, никто не объявился. В наследство вступили мы с женой. Но на дочь была оформлена только наша квартира. Мы ее продали. Супруга считает Олю погибшей, но я не могу не надеяться, что она еще жива и вы поможете мне ее найти.
Шерлок Холмс задумчиво кивнул головой.
– Я сделаю все, что в моих силах, но, к сожалению, должен предупредить, что я не гарантирую успех. Я уверен: тому, кто это сделал, были нужны именно вы, – сказал Шерлок. – И несмотря на то что с момента пожара прошло более десяти месяцев, я не допускаю даже мысли об убийстве. Я думаю, речь идет о похищении. – Холмс встал с кресла. – Мне нужны списки всех учеников и персонала школы на момент пожара. И, дорогой друг, – попросил он Ватсона, – наведите справки об этом пансионате: когда был построен, что это за ротонда такая. – Сыщик направился к двери.
– Шерлок, вы куда? – растерялся Ватсон.
– Загляну к майору Волкову. Хочу ознакомиться с материалами дела. – Холмс снял плащ с вешалки.
Александров поспешил вслед за детективом:
– Можно мне с вами?
– Не стоит. Это может помешать делу. Судя по посылкам, – Холмс показал на цветы, – человек, приславший этот венок, очень хорошо вас знает. Факты, которые вы изложили сегодня, говорят о том, что дело будет весьма интересным, хотя мотив преступления пока и не ясен. Пока я изучаю детали дела, составьте списки тех, кому вы отказали в выдачи грантов за последние два года до роковой ночи. А вы, Ватсон, узнайте, где в Санкт-Петербурге можно купить маки.
– Лиза, вы были с Олей лучшими подругами. Можете рассказать, что случилось в ту ночь? – Шерлок Холмс внимательно смотрел на девушку. – Расскажи мне все как было, я веду частное расследование по просьбе ее отца. Все, что вы скажете, может очень помочь при расследовании этого непростого преступления.
Директриса пансионата – невысокая, красивая женщина лет под пятьдесят, – которая привела Лизу в класс, села за свой стол и сделала вид, что проверяет тетради. Ее сосредоточенный взгляд, плотно сжатые губы, впалые щеки, аккуратно убранные в пучок волосы – все это говорило о напряжении, которое она испытывала, разрешив своей подопечной этот разговор с частным детективом.
– Я не хочу, чтобы меня опять заперли в психушку! – прошептала Лиза и покосилась на директрису, которая, услышав это, тут же изменилась в лице, что не ускользнуло от Холмса. – Я уже рассказывала, как все было! Мне никто не верит!
– Обещаю, это останется между нами. – Холмс подвинул себе стул. – Говорите тише. – Он повел глазами в сторону учительского стола.
Девочка проследила за его взглядом, отвернулась и шмыгнула носом.
– Оля влюбилась в нашего биолога сразу, как только он появился у нас в пансионате. Между ними ничего не было, конечно! Это была платоническая любовь. Мы узнали, что у него сын умер от какой-то жуткой болезни. И она тогда задумала продать свою душу дьяволу, а в обмен попросить, чтобы он вернул биологу сына. У нас книга была, там заклинания разные к Сатане. Мы много раз пытались его вызвать, но никогда не получалось. Однажды на уроке нам рассказали, что ротонда, которую мы всегда считали нелепой пристройкой к общаге, была сатанинским храмом. Вот тогда-то Оля и решила, что именно там надо провести обряд.
Мы тщательно готовились к ритуалу. Оля достала даже черные свечи и нож. Мы все спрятали за алтарем. В ту ночь гремел гром и сверкала молния. Но дождя еще не было. Мне было очень страшно, но я не могла оставить ее одну. Для ритуала нужно было минимум двое. Оля нарисовала капающей кровью пентаграмму и запретила мне выходить за пределы защитного круга.
Мне казалось, что с разрисованных стен ухмыляются черти, демоны и ведьмы. В свете молний они будто оживали и гримасничали. Ставни скрипели и постукивали под порывами ветра. Я хотела сбежать. Но Оля не позволила.
– Вы помните, что именно говорила Оля, когда вызывала дьявола?
Лиза боязливо посмотрела на директрису, прикрыла рот рукой и сказала еще тише:
– «Приди к нам, о Великий Хозяин Тьмы и Зла! Явись ко мне и выполни мою просьбу! Я клянусь отдать тебе свою душу, если ты выполнишь все, о чем я прошу в нашем договоре». Как только она это сказала, свечи загорелись зеленым огнем и крышу ротонды проломило горящее дерево, с потолка посыпались доски, она прижалась к алтарю. Я отскочила в сторону, таким образом оказалась вне защитного круга.
– То есть горящее дерево оказалось между вами? – уточнил Холмс.
– Именно так. Я попыталась обойти его, но огонь уже охватил ротонду, преградив путь. Оле было не выбраться. Затем я увидела, как из темного угла ротонды, прямо у нее за спиной, выступили очертания… Это был дьявол!
– Опишите его, пожалуйста.
– Горящие глаза, рога как у барана, красный пятачок вместо носа. Тошнотворно запахло серой. Оля достала из кармана договор и бросила его в огонь. Она уже начала задыхаться. И тут дьявол неистово заорал. Но что именно, разобрать не получилось, крик его заглушил гром.