Титус Кроу: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— «То, что живет, познало смерть, а то, что мертво, не может умереть, ибо в Круговороте Духа жизнь — ничто, и смерть — ничто. Так что все живет вечно, но порой спит и бывает забыто».

Кроу вопросительно вздернул брови, но прежде чем он успел вымолвить хоть слово, я пояснил:

— Это из девятой главы романа Г. Райдера Хаггарда[32] «Она» — слова, слетевшие с губ страшного феникса во сне.

— Ах, в литературе можно найти множество аллюзий и параллелей, Анри, — сказал мне Писли. — В особенности, в литературе того свойства, которую чудесно создает Хаггард. Пожалуй, можно было бы сказать, что Айэша была стихией огня.

— Кстати, о стихиях, — вступил в беседу Кроу. — Вы говорите, что многие существа, живущие в почве, начинают гнить и разлагаться в воде. Вы говорите так, словно вы… своими глазами видели это… растворение. Но как вы можете быть настолько уверены?

— Растворение… вот как. Гм-м-м… — задумчиво протянул Писли. — Нет, скорее — невероятно ускоренный катаболизм, я бы так сказал. И — да, я видел такое. Три года назад мы «высидели» яйцо в Мискатоникском университете.

— Что? — вскричал Кроу. — Разве это не было чрезвычайно опасно?

— Вовсе нет, — ответил Писли невозмутимо. — И это было совершенно необходимо. Мы должны были изучить этих тварей, Кроу, настолько, насколько позволяет земная наука. Мы продолжаем изучать их по сей день. Очень здорово — теоретизировать, строить гипотезы, но критерий познания — практика. Поэтому мы инкубировали яйцо. С тех пор мы делали это часто, поверьте мне! Но то, самое первое… Мы поместили его в большой комнате типа коробки — пятиугольной в плане. В каждую из пяти стен была вмонтирована броня. И физически, и ментально тварь была изолирована очень надежно. Она не смогла бы ни вырваться из помещения, ни общаться с кем-то из своих сородичей! Мы скармливали ей почву и базальтовый гравий. О да, еще мы пробовали давать копателю плоть мертвых животных, и это пробуждало в существе жуткую жажду крови, поэтому было решено, что кормить тварь минералами безопаснее. Всего лишь в шестимесячном возрасте тварь достигла размеров взрослого ожиревшего мужчины в поперечнике, а ее длина равнялась девяти футам. С виду она напоминала крупного уродливого серого кальмара. Ясное дело, в то время это была далеко не взрослая особь, но мы, тем не менее, были рады тому, что ее размеры позволяют нам начать эксперименты. Мы решили, что испробовать воздействие водой — хорошая мысль. Об этом знал даже старина Уэнди-Смит… — Писли запнулся и вытаращенными от ужаса глазами осмотрел еще не успевшие высохнуть темные пятна на полу. В его взгляде был страх, изумление, но, как ни странно, что-то похожее на расчет. — В общем, мы решили оставить эксперимент с водой напоследок. Кислоты, как выяснилось, не наносят твари ни малейшего вреда. Чувствительно воздействовали на «роющего землю» только самые высокие температуры — а мы пустили в ход лазер! Как мы и ожидали, ничего дурного с тварью не происходило и под воздействием высокого давления и взрывной волны. Даже мощная взрывчатка, детонировавшая в контакте с «роющим землю», не причиняла ему ощутимых повреждений — ну разве что тварь была вынуждена заживлять протоплазмой дыры в шкуре! А вот вода работала превосходно. Но до воды мы испробовали кое-что еще, и эффект оказался настолько ярким, что нам пришлось прервать обработку, поскольку возникло опасение, что мы убьем наше подопытное существо.

— О? — вырвалось у Кроу. — Можно мне угадать, прежде чем вы скажете нам, что это было?

— Конечно.

— Радиация, — уверенно объявил мой друг. — Твари не понравилось облучение.

Писли нескрываемо изумился.

— Совершенно верно. Но откуда вы знаете?

— Два момента, — сказал Кроу. — Первый: яйца этих тварей защищены от радиации. Второй: то, что нам сказал сэр Эмери — вернее говоря, его мозг в этом жутком теле, прежде чем он… оно… умерло.

— Что? — Я мучительно пытался вспомнить, о чем говорит мой друг.

— Да-да, — кивнул Кроу. — Он посоветовал нам перечитать, что пишет Людвиг Принн об Азатоте. А Азатот в мифах о Ктулху — это «ядерный хаос».

— Неплохо, — кивнул Писли. Ему явно понравилось то, как умно мой друг рассуждает о деле. — А вам известен тот отрывок в «Тайнах червя», на который сослался Уэнди-Смит?

— Нет, но я уверен, что в книге найдется так называемое «призывание», способное временно оживить Азатота.

— Оно там действительно имеется. — Писли невесело склонил голову. — И это «призывание» согласуется с вашим предположением — которое разделяет и Фонд Уилмарта — о том, что «магия» Старших Богов, на самом деле, представляла собой супернауку. Речь идет о заклинании, для которого использовался некий неведомый металл, который, если цитировать Принна, «способен отыскать только чрезвычайно опытный кудесник, ибо его использование невероятно опасно». Принн даже приводит сведения о потребном количестве этого металла, но излагает это туманно. Но мы раскодировали его символы с помощью университетского компьютера и раскрыли главные параметры. Остальное было проще. На самом деле Принн указал критическую массу элемента с легко делящимся ядром!

— Атомный взрыв! — ахнул Кроу.

— Безусловно, — согласился Писли.

— Но подобных «вызываний» очень много в Великих Черных книгах — «Некрономиконе» и прочих, — возразил Кроу.

— Да, и некоторые из них являются вокальными нейтрализаторами мыслительных оков, наложенных Старшими Богами. Но на счастье, в большинстве случаев, слава Богу, произнести эти заклинания практически невозможно. Да, мы можем считать, что нам чертовски повезло в сравнении с предками — в особенности в сравнении с Альхазредом, в том смысле, что мы не имеем системы, благодаря которой можно воскресить произношение многого из того, что нанесено на бумагу, папирусы, камни, и так далее. Кроме того, счастье наше в том, что голосовые связки человека попросту не приспособлены для произнесения этих чудовищных, чужеродных слогов!

— Но погодите! — воскликнул Кроу, не скрывая отчаяния. — Только что мы с вами пришли к выводу о том, что Азатот — не что иное, как ядерный взрыв, средство уничтожения БЦК. Но ведь наверняка Азатот изначально возглавлял Древних, включая Ктулху, в мятеже против Старших Богов? Не понимаю…

— Не воспринимайте древние писания слишком буквально, Титус, — сказал ему профессор. — К примеру, представьте себе Азатота таким, как он описан — «аморфная вспышка адского пламени, богохульствующего и бурлящего в центре всей бесконечности», — то есть там, где находится точка, главная для времени и пространства. Затем, если взять за данность то, что время и пространство поддерживают существование друг друга, а следовательно, их бытие некогда началось одновременно. Исходя из того, что Азатот сосуществует со всем временем и присутствует во всем пространстве, заключаем: он был там, в самом начале! Вот именно поэтому он и стал первым повстанцем — он изменил идеальную негативную структуру безвременного отсутствия пространства в хаотический континуум, который мы имеем сегодня. Задумайтесь о его природе, Титус: «ядерный хаос». Ведь он был — и есть! — не что иное, как сам Большой Взрыв, и пошли к чертям ваши теоретики «Устойчивого Состояния».

— «Большой Взрыв»… — повторил Кроу.

Картина, нарисованная Писли, его явно зачаровала.

— Конечно, — кивнул профессор. — Азатот, «который сотворил Землю» и, как предсказано в книгах, написанных до появления человека, «уничтожит ее, когда печати будут сорваны». О да, Титус. Это не единственный миф, в котором говорится о нашей грядущей погибели в адском пламени! — Он немного помедлил, дав нам уяснить последние слова, а затем продолжал: — Но если вы настаиваете на том, чтобы воспринимать мифы о Ктулху буквально, не признавая подобные туманные отсылки, тогда задумайтесь вот о чем: после провала своего бунта Великие Древние понесли наказание. Азатот был ослеплен и лишен разума и воли. Любой безумец непредсказуем, Титус. Он редко отличает друга от врага. А слепой безумец — и подавно. Так насколько же непредсказуем слепой и безумный хаос ядерной реакции?

Пока Писли говорил, мне стало ясно, что Кроу беспокоит что-то еще. Дав профессору закончить фразу, он проговорил:

— Но послушайте, Уингейт. Я принимаю все, о чем вы говорите, — с радостью. Я благодарю наши счастливые звезды за то, что вы здесь и помогаете нам выбраться из ямы, — но наверняка все, что мы сделали прежде, должно было насторожить и предупредить БЦК о вашем появлении! Все эти разговоры — а в особенности то, что было сказано о воде и атомной энергии, — наверняка мы выдаем все наши планы!

[32] Сэр Генри Райдер Хаггард (1856–1925) — английский писатель, юрист и специалист по агрономии и почвоведению, классик мировой приключенческой литературы, наряду с Артуром Конан Дойлем считается основоположником жанра «затерянные миры».