«Стандарты» Любви: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Анюта

Всегда найдётся какой-нибудь «сладко-устый Владик — искуситель», который «поможет» девственнице избавиться от злополучно — тягостной пломбы девичьего целомудрия. Примерно так звучит общепринятая аксиома разрушения добрачной нравственности. Но у Анны это случилось по-другому.

Тогда она смотрела на Владислава с искренним восхищением. Он был плотный, с волосатой грудью крепыш — мужчина лет сорока. Несколько лет он заезжал на легковой машине к её старшей сестре и увозил её на дачу. Однажды они прихватили и «Анютку» с собой, когда училась ещё в восьмом классе. В тот день она прогуливалась на дачном участке, с интересом разглядывая почки на деревьях, которые «буквально рвались» навстречу жизни, разбуженные весенним солнцем. После небольшого дождичка земля освежилась, и под ногами зеленела травка. На душе было волнительно — радостно. Умиротворение нашло на неё. Она как-то по-новому ощущала пробуждение природы. В конце участка задержал её внимание муравейник. Сейчас его внушительный холмик кипел своей муравьиной жизнью. Интересно было наблюдать за, казалось бы, хаотическим движением насекомых. Удивляло то, как при таком большом скоплении, они ухитрялись, не мешая друг другу, выполнять, в каком-то целеустремлённом порыве, свою муравьиную, таинственную работу. Их суетливая энергетика завораживала, не отпускала её. Она вспомнила, как когда-то, будучи совсем малой, брала в рот травинку, смачивала её слюной и опускала в муравейник, а потом обсасывала. Сейчас это ей уже казалось никчемным. Достаточно было дома съесть ломтик лимона, чтобы утолить вкусовое желание. Правда, при этом исчезало волшебство, присущее детству. Наконец, освободившись от навеянных грёзами чар, она оставила муравейник и пошла к дому, где вдруг стала невольным свидетелем эротической сцены между сестрой и Владиславом. Неистово сладострастные стоны, доносившиеся из дома, резко остановили Анюту. Девушка замерла и с удивлением наблюдала и слушала порыв оргазма пока ещё неведомой ей человеческой страсти, происходившей за стеклянной дверью. Вконец обескураженная, она всё-таки сообразила незаметно покинуть объект наблюдения и удалилась в палисадник. Сцена глубоко запала ей в душу…

А недели через три, когда она оказалась на той же даче наедине с тем же Владиславом — любовником старшей сестры, которая была в командировке, ей довелось самой впервые окунуться в сексуальный водоворот, захвативший и её своей новой стороной жизни. Впечатление было потрясающим и оставило неизгладимый осадок. Физическая боль и безысходная неловкость от стыда перед сестрой и родителями были далеки от того, что она предвкушала. Она не сопротивлялась, потому что с тех самых пор, когда увидела ту памятную сцену, уже сама в тайне захотела испытать то чудное состояние, тот блаженный оргазм, о котором она ранее не подозревала. Однако теперь, когда всё свершилось, она ощутила глубокое разочарование и даже испуг от сознания того, что наделала…

Утрата девственности осталась тайной для всех близких. Связь с Владиславом больше не возобновлялась. Прошло время. После выпускного школьного вечера, тогда она уже дружила с одноклассником, молодые решили пожениться. А после свадьбы, как и положено, оказались на ложе любви. Наутро новоиспечённый муж очень был удивлён, что его «любимая девочка» не девственница. Он недоумевал: Анька, которую он любил и пас, оберегая день и ночь, не решаясь близко подступиться, не целомудренна! А ведь он не позволял себе ничего лишнего. Их дружба проходила на глазах у родителей, которые были довольны их отношениями… И всё-таки он не стал разглашать «позора», продолжая жить с ней уже по-семейному. Хотя нередко допытывался, кто же был тот коварный «счастливчик», которого она предпочла до времени. «Никого у меня не было», — неизменно твердила она. Но он её не переставал донимать, да так, что порой её уже подмывало рассказать всё, как есть. Только сделать этого она не могла, потому что была замешана родная сестра, и семья не должна была об этом знать. Такая подлость не могла стать достоянием семьи. А мужу своему она всё-таки придумала, что говорить: «Я вычитала в медицинском справочнике, что такое случается, иногда выделение крови может и не быть после брачной ночи, когда половая плева находится «в расслабленном состоянии» — так написано в справочнике. А вскоре она забеременела, он и вовсе взбесился, мучась в догадках, чей ребёнок. Дошло до того, что их брак распался. Она осталась у родителей с малышом. Шло время. Она поступила заочно в институт, который когда-то окончил отец, и стала работать в его конторе.

…До этого Анна и Анатолий встречались на горной дороге мимоходом. Обычно при встречах, они кивком головы дружески приветствовали друг друга. А однажды разговорились. И он узнал, что её геодезический отряд располагается в пионерском лагере, который находится выше, и с некоторых пор пустовал, поэтому они там арендуют место пребывания. А вообще они занимаются картированием лесхозных угодий, топографически делят лесные территории на участки и ставят геодезические реперы.

Отряд небольшой, снимает в лагере всего два домика, один из них занимает Анна; ей двадцать два года. Сейчас она повариха, а вообще она техник и работает в отделе своего отца. В этом году выехала с отрядом на полевой объект, решив совместить работу с производственной практикой в институте. В свою очередь и Анатолий сообщил ей, что он геолог, сибиряк, работает в Геохимической партии, которая занимается изысканиями полезных ископаемых попутно с основными гидрогеологическими работами на территории республики. А здесь они раскинули временный лагерь, чтобы подготовить полевые материалы для поэтапного отчёта. Обычно каждый год перед завершением работ они останавливаются здесь.

Сегодня, когда она спускалась по горной дороге вниз по ущелью, он стоял у палатки, раскинутой у края островка за протокой речки. Завидев её, Анатолий энергично замахал руками, приглашая приблизиться. Погода с утра была пасмурная. Он обратил внимание, что эта невысокая девушка, одетая в спортивный костюм, изящно сложена. Сейчас на голове её была панама, а на ногах кеды. Она уже нравилась ему, и он изумился тому, что и эта девушка была невысокого роста: «Опять мой «стандарт», надо же», — про себя изумился он. А осознал он свои «стандарты» девушек, когда вспомнил одного низкорослого «мужичка», который, находясь в подогреве алкоголем, непременно устремлялся к своей «великанше». Она была одинокой и жила в коммунальной квартире. Мужичок украдкой пробирался к ней, и очень стеснялся, когда дверь ему открывала не она, а соседка по квартире. Он буквально «прошмыгивал» мимо, устремляясь к своей неотразимой «великанше». И Анатолий иногда с улыбкой представлял, как тот «трепыхался» на гигантской возлюбленной в изнеможении от блаженного экстаза. «А что делать? — снисходительно рассуждал он, ведь человек подвержен чувству, которое называется «любовью», а она непредсказуема относительно выбора возлюбленных…»

В свою очередь, и Анатолий — этот крепкий поджарый мужик с чёрной бородой, стоящий сейчас на обрыве, в штурмовке с капюшоном, в грубых брюках и тяжёлых на ребристой подошве ботинках, тоже произвёл на Анну приятное впечатление.

— Здравствуйте, соседка Анна, — сказал Анатолий, как только она приблизилась к речке. — Извините за любопытство, а чем вы там у себя в лагере занимаетесь по вечерам: наверное, сидите у костра и поёте под гитару бардовские песни?

— Нет, Анатолий, таких мероприятий в нашем лагере не происходит. У нас работают люди степенные, большинство из них городские и семейные, уезжают на ночь домой. А я просто ложусь спать, тем более что приходится рано вставать и готовить завтраки.

— Тогда вечерком приходите ко мне, посидим у костра, попьём чайку и попоём лирические песни — в конце концов, поближе познакомимся. Сегодня, например, можете?

— Сегодня, пожалуй, смогу, тем более что завтра у нас нерабочий день.

— Вот и хорошо, дело в том, что я остаюсь один, вернее, меня оставляют в лагере по необходимости — нужно срочно подготовить шлиховые пробы образцов породы для сдачи в лабораторию. Мои коллеги уезжают в трехдневный маршрут. И через час я буду почти один. Я говорю «почти», так как уже вечером на закате, надеюсь, что увижусь с вами непременно, и искренне этому рад.

…Ожидая гостью, он решил отложить свою работу на завтра, и попутно с отъезжающими, спустился в магазинчик, который стоял у выхода из ущелья, и закупил кое-какую провизию: хлеб, шоколад, шпикачки и сухое болгарское вино «Каберне».

Вечером с наступлением сумерек Анна пришла в лагерь к Анатолию.

На возвышенной поляне, были раскинуты палатки лагеря, а на краю опушки сооружён из аккуратно подобранных камней — мангал, в котором уже разгорались сухие ветки. В сторонке находилась небольшая поленница дров. На походном столике стояли на подставках чайник и блюдо, с веером шпикачек на шампурах, готовых к поджарке на костре.

Анатолий взял за руку Анну и, помогая перейти по деревянной кладке через ручей и подняться по тропинке на террасу, любезно говорил: — Милая Аннушка, извините, что я так стремительно перешёл на ласкательную форму общения, приглашаю вас к костру, а говорю так изысканно, потому что вы мне сразу приглянулись, как только я узрел вас на расстоянии, когда мы ещё совсем не общались. Теперь вы рядом, может, перейдём на «ты»? Как-то неловко в такой доверительно — полевой обстановке «выкать», будто мы не у костра, а в конторе.

— Согласна с вами, Анатолий, давайте перейдём на «ты». — Вот и хорошо. Брудершафт обещаю чуть позже, — пошутил Анатолий, — и только с твоего позволения.

Когда поднялись на поляну, Анатолий вынес из палатки два раскладных стульчика и гитару. Усадив Анну на стульчик и подкинув из поленницы на тлеющие ветки дрова, любезный хозяин пафосно произнёс: — А теперь, милая дама, позволь мне в твою честь, пока разгорается очаг, исполнить в горах у костра ночную серенаду. И, перебирая струны, запел:

Ночь так ясна, светит луна,

в небе мерцают

безмолвные звёзды,

но на глазах у меня пелена:

лишь о тебе мои грёзы.

Припев:

«Да» или «нет» -

Дай мне ответ:

Быть или не быть мне с тобою.

Буду, как вечным огнём, я согрет