Вместе вопреки (СИ): читать начало книги онлайн

— Спасибо большое, — я по очереди целую мальчишек. — Что это у вас тут такое вкусное?

— Баба испекла, — Костас протягивает мне лепешку. — Мы вас ждали, ждали, потом решили сами прийти. Тим тут один играл пока ты спала.

Я невольно улыбаюсь немому укору в голосе Костаса. Была бы его воля, он бы целый день проводил в компании друга, а еще лучше — поселился бы с ним в одной квартире. Поэтому время, проведенное по одиночке автоматически считается упущенным.

— Алисе тоже нужно отдыхать, — мягко встряет Саяра. — Она так много работает.

— Так пусть Тим с нами поедет, — предлагает друг. — Алиса может тогда спать сколько угодно.

Мы с Саярой одновременно закатываем глаза и улыбаемся. На следующей неделе они улетают в Якутию и почти каждый день Костик предпринимает новую попытку утащить Тимура с собой. Мне кажется, будь он постарше, он бы засунул друга в свой чемодан и был таков. Обычно Саяра терпеливо объясняет внуку, что понимает, что он будет скучать без друга, но тем не менее им все-таки придется расстаться на две недели, тем более, там будут его двоюродные братья и сестричка,  однако сегодня она переводит обеспокоенный взгляд на меня и одними губами спрашивает:

— Может, действительно?

— С чего бы это? — шепчу я, пользуясь тем, что мальчишки заняты завтраком.

— Как раз успеешь свои дела порешать.

— Стоило один раз мне задержаться допоздна и ты сразу хочешь забрать у меня ребенка? — смеюсь, хватая со стола ее фирменную лепешку. — Еще в опеку напиши, что у Тимура гулящая мать.

— Да ну тебя, — Саяра беззлобно шлепает меня полотенцем. — Личная жизнь всем нужна! Я рада, что ты вчера, наконец, выбралась на свидание.

— Господи, — воздеваю глаза к небу. — Я же говорила, что это была деловая встреча. не было у меня свидания! Не было.

— Детка, ты пришла домой в платье наизнанку, — прищурившись говорит она, а я чувствую, как начинаю краснеть.

— Это не то что ты думаешь, — пытаюсь оправдаться, хоть и понимаю, что это не обязательно. Саяра бы и не подумала меня упрекнуть за интим на первом свидании. Но одна мысль о том, что у нас со Скалаевым могло что-то быть… превращает меня снова в невинную студентку, у которой он украл первый поцелуй.

Глава 16

За завтраком Саяра больше не поднимает эту тему, чему я в тайне радуюсь. Пусть лучше думает, что я была на свидании, чем узнает, что я провела вечер с Маратом. За годы нашего знакомства она не раз задавала мне деликатные вопросы об отце Тимура, но я всегда ограничивалась кратким “Он не знал о моей беременности и так будет лучше для всех.”

На это она обычно поджимала губы и хмурилась, так что, уверена, заочно она считала Скалаева врагом народа номер один. Тот еще должен мне спасибо сказать, что я не раскрыла ей его личность, иначе она бы наверняка смастерила куклу вуду с его лицом  и измывалась бы над ней в свое удовольствие. Хотя… может, все-таки сказать ей? Немного увечий Скалаеву точно не помешает.

Я прекрасно понимаю, что расспросы соседки вызваны не праздным любопытством. Она за меня переживает как за родную дочь. Уверена, что если бы моя мама была жива, она бы вела себя точно также. Вот только материнскую заботу я помню лишь урывками и сейчас вдвойне ценю отношения с Саярой.

Однако, стоит мальчишкам убежать в гостиную, она снова предлагает:

— Может, хоть на дачу его отпустишь с нами? Дня на три хотя бы?

— Решила провести побольше времени со своим Потапычем перед отъездом? — улыбаюсь я.

— Да ну тебя, — отмахивается она и густо краснеет.

Когда Айсен только купил дачу в подмосковье, Саяра часто ездила туда с мальчиками на выходные. Я тогда работала и по воскресеньям, поэтому приезжала к ним только вечером и утром в понедельник мы все вместе возвращались в город. Там она и познакомилась с дедом Потапычем, как его называли мальчишки. Не знаю чем он заслужил любовь Костаса, но уверена, что сердце моего сына он покорил именно своим именем. Тимур тогда заставлял меня круглосуточно читать ему сказку о трех медведях и своего плюшевого мишку назвал в честь старшего Михайло Потаповича. Он с ним долго не расставался, каждую ночь укладывал на соседнюю подушку и везде таскал за собой. Поначалу мне казалось, что такая любовь обусловлена отсутствием фигуры отца в его жизни и я была уверена, что игрушка — это его способ заменить отсутствующего папу. Корила себя при этом ужасно. Но спустя несколько месяцев мишку сменила пожарная машина, затем погрузчик, а в прошлом месяце в фаворитах, кажется, был вертолет.

Но любовь к соседу по даче у него осталась. Еще бы — тот задаривал мальчишек разнообразными подарками и разрешал есть черешню прямо с дерева, а еще, кажется, уверенно прокладывал дорогу к сердцу Саяры. Я искренне радовалась за нее, хоть она и краснела каждый раз когда я пыталась выведать у нее подробности их романа. Я знаю, что она очень любила своего покойного мужа и, видимо, свой интерес к другому мужчине расценивала как предательство. А еще она постоянно ссылалась на свой возраст и на то, что уже ей уже поздно заводить какие-либо отношения.

В общем, Саяра всячески пыталась убедить меня, что с соседом по даче их связывают исключительно дружеские отношения и саженцы малины. И может, я бы ей поверила, если бы этот сосед изредка не оказывался совершенно “случайно” в том же парке, в котором она гуляла с мальчиками или на той же площадке. Она-то может и рада была утаить эту информацию от меня, да мелкие шпионы всегда докладывали мне обо всех их неожиданных встречах. Неважные из них конспираторы, что уж говорить…

Этим летом они ездили на дачу всего пару раз, беднягу вконец одолела мигрень и я понимала, что с двумя сорванцами справиться ей будет нелегко, а мой график, несмотря на каникулы в лицее, не позволял покидать город надолго. Но сейчас к Саяре присоединились еще два голоса и теперь все трое умоляют  меня отпустить Тимура с ними хотя бы на несколько дней.

— Ну сама посуди, — убеждает она меня. — Ты целый день на работе. Какая разница, в саду Тимурка или на даче? Если хочешь, можешь хоть каждый вечер к нам приезжать. А так хоть воздухом нормальным подышит! Не то что этот загазованный смог.

— Маам, ну пожалуйста! — Сын обвивает мои ноги руками. — Мы будем слушаться Саяру, обещаю.

— Алиса, подумай о сыне! — Грозно говорит Костас, а я вдруг некстати вспоминаю, что в младенчестве мы его называли депутатом за слишком серьезное выражение лица и начинаю улыбаться. — Ему там будет лучше. Там воздух хороший и лучший друг!

Против таких аргументов я, конечно, не в силах спорить и поэтому со смехом киваю этой компании сообщников.