Одиссея Грина: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Позже, глядя через ее плечо, он подумал о том, как просто сказались эти слова. Он сказал их, чтобы смягчить ее страх перед будущим, чтобы она ощутила заботу, почувствовала хоть иллюзорную безопасность. Но неужели желание сказать это не означало того, что он любит ее на самом деле? Нет, это не была любовь, основанная только на сексуальной привязанности, хотя и это было, но любовь просто к человеческому существу.

— Вот летит еще одна потерянная душа, — сказал Калл.

Филлис повернулась в его объятиях так, чтобы тоже увидеть это.

Сделав это, Филлис придала их телам еще больший момент вращения, и они быстро закружились: голова-ноги, голова-ноги. Вращаясь так, они смотрели на приближающееся существо, пока не разглядели во всех подробностях.

Существо обладало длинным трубчатым телом, оно было коричнево-желтым; шесть тонких щупалец с одного конца, шесть плавников, торчащих в разные стороны из разных мест, болтающаяся бахромой кожа. На одном конце торчали два мясистых стебля. На конце этих стеблей Калл увидел глаза, они, как ему показалось, фокусировались по тому же принципу, что и его собственные. Чуть пониже Калл разглядел две тонкие, ало-красные губы, которые то открывались, то закрывались. Калл решил, что эти органы служат для передвижения.

Существо осторожно облетело вокруг них. Затем, решив, очевидно, что ему ничего не угрожает, оно решило потрогать Филлис своими щупальцами.

Филлис завизжала.

Существо тоже завизжало и поспешило удалиться.

— Оно еще вернется, — сказал Калл. — Рано или поздно, оно вернется, и мы станем их рабами, так же как демоны были нашими.

Он еще раз хотел сказать все это Филлис, но опять натолкнулся на преграду молчания.

«Теперь я знаю, что чувствовали демоны, — подумал он. — Я хотел бы предупредить этих существ, что их поведение в этом мире предопределит их поведение в другом, но не могу. Есть от чего прийти в отчаяние. Они не будут даже подозревать о том, что я ясно себе представляю. И я буду злиться на них — ведь они будут мне казаться такими глупыми, такими слепыми. И я буду искренне желать, чтобы они вели себя должным образом, и буду ненавидеть их за то, что они будут поступать эгоистично, жестоко и глупо. Я буду ненавидеть их и в то же время любить.

Они будут спрашивать меня, что есть истина.

А я ничего не смогу им ответить».

Отвори, сестра моя

(перевод А. Соколова)

Шестая ночь на Марсе.

Лейн плакал. Он громко всхлипывал, слезы сами бежали по щекам. Стукнув кулаком правой руки по ладони левой, так что кожу обожгло, он завыл от одиночества. Изрыгнув самые непристойные и богохульные ругательства из всех известных ему, он немного успокоился, вытер глаза, сделал большой глоток шотландского виски и почувствовал себя чуть лучше.

Он не стыдился того, что рыдает, как женщина. После всего, что случилось, слезы были благотворны. Он должен был растворить слезами царапающие душу камни; он был тростинкой на ветру, а не дубом, что, валясь, выворачивает свои корни.

Боль и тяжесть в груди ушли, и он, чувствуя себя почти утешенным, по расписанию включил передатчик и послал донесение на корабль, летящий по круговой орбите в пятистах восьми милях над Марсом. Лейн всегда был уверен, что люди должны занять достойное место во Вселенной. Он лег на койку и раскрыл единственную личную книгу, которую ему было разрешено взять с собой, — антологию шедевров земной поэзии. Он листал ее, перечитывая полюбившиеся стихи, смаковал их, как божественный нектар, снова и снова повторял знакомые строки.

Он так долго читал о любви, что почти забыл о своих проблемах. Наконец дремота сморила его, книга выпала из рук. Усилием воли он заставил себя подняться с кровати, опустился на колени и молился о том, чтобы его богохульства и отчаяние были поняты и прощены, а четверо его пропавших товарищей обрели покой и безопасность.

Проснулся он на рассвете от звона будильника, неохотно поднялся, наполнил водой чашку и опустил в нее нагревательную таблетку. Покончив с кофе, он услышал из динамика голос капитана Стронски и повернулся к передатчику.

— Кардиган Лейн? — Стронски говорил с едва заметным славянским акцентом. — Вы проснулись?

— Более или менее. Как у вас дела?

— Все было бы прекрасно, если бы не беспокойство обо всех вас, кто внизу.

— Понимаю вас. Какие будут распоряжения?

— Распоряжение одно, Лейн: вы должны отправиться на поиски. Иначе вы не сможете вернуться назад, к нам. Чтобы пилотировать взлетный модуль, нужны, как минимум, двое.

— Теоретически это сможет сделать и один человек, — заметил Лейн. — Но, как бы то ни было, приказ не подлежит обсуждению. Я отправляюсь сегодня же. Кстати, я отправился бы и без приказа.

Стронски хмыкнул и взревел, словно тюлень.