Одиссея Грина: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ведь человек, восставший из гроба, не дал Деве Марии дотронуться до него. Это потому, что на нем еще лежала печать дьявола, и дотронулась бы рука Марии вместо святой добродетели до заразной плоти дьявола. Неверующий Фома не был уничтожен небесными силами, или Властями, поскольку те тогда еще не решили, что делать с фальшивым Христом. Все силы Властей были тогда направлены на переделку фальшивого Христа из дьявола в святого. Конечно, это самое слабое место во всей моей гипотезе, поскольку обращение человека из святого в дьявола может произойти лишь по доброй воле.

Конечно, все это лишь размышления и предположения. И возможно, что фальшивый Христос сделал ошибку, творя зло в Аду ради того, чтобы потом творить добро на Земле и на Небесах. Он мог сообразить, что цель не оправдывает средства и творить зло в Аду, даже над грешниками, обреченными на вечные мучения, все равно значит творить зло. И он мог сбежать отсюда на короткий срок, чтобы потом получить еще более суровое и страшное наказание.

G Земли он опять вернулся в Ад. Вознесение было обманом — ведь Христос-то был здесь, в Аду. Апостолы думали, что Христос вознесся на небо, в то время как фальшивый Христос вернулся в Ад. Получается этакая небесно-земно-адская теория относительности.

«О боже, — подумал Калл, — сколько времени, я потерял, слушая этого психа!»

Но чуть погодя он подумал: «Постой-ка. А ведь это здорово! Ведь это чудесно!»

Это было чудесно, но не по тем двум причинам, о которых говорил Федор, а то третьей, невысказанной причине.

— Не вешай трубку, — сказал Калл. — Нас временно рассоединят, но я потом подключусь снова. Просто не вешай трубку.

Калл нажал рычаг телефона, потом надавил кнопку у основания аппарата, устанавливая связь со Стенгариусом, одним из тех служащих, что сидели у основания платформы. Калл кратко пересказал Стенгариусу гипотезу Федора. Услышав, что тот заинтересовался, Калл описал и подробности.

— Вы думаете, президент клюнет на это? — поинтересовался Калл. — Я лично предполагаю, что есть четыре покупателя — богатых покупателя — для этой истории, и Бог знает, что еще удастся из нее выжать.

— Да, пожалуй, — поддержал его Стенгариус. — Но решение остается за президентом.

Стенгариус прервал связь с Каллом и соединился с президентом. Эта связь прошла через секретаря президента, который сидел на базальтовом стуле на одной из ступенек, что вели на платформу. Калл видел, как секретарь ответил Стенгариусу, а затем соединился с президентом.

Старик сунул телефонную трубку себе в бороду, и она исчезла в белой путанной массе, похожей то ли на спагетти, то ли на скопище длинных белых червей. Долгое время он слушал, ничего не говоря или, по крайней мере, не шевеля губами. Стенгариус говорил довольно долго. Вдруг длинные-предлинные волосы на верхней губе президента раздвинулись, и под ними разверзлась черная дыра. Он повернул голову, и на короткий момент перед Каллом мелькнул его профиль с крючковатым носом. Потом его черные глаза установились на Калла. Калл знал, что человеческие глаза не светятся, как это бывает у кошек, но эти, казалось, сверкали в полумраке. А может, такое впечатление породил ужас, жуткий ужас, проснувшийся в душе у Калла.

Президент кончил разговор со Стенгариусом, и, сложив большой и указательный пальцы буквой «О», тот сделал Каллу знак.

Калл улыбнулся. Если это дело сработает, то он может получить повышение, и, возможно, усядется в одном из нижних рядов. А возможно, в один прекрасный день он получит даже секретарство. А дальше — тоже возможно, но маловероятно, — он может стать и президентом. Ведь президент сидит на своем троне уже давно-давно.

Голос Федора оторвал Калла от приятных мыслей и вернул к действительности.

— Мистер Калл, я еще не все сказал. Мне осталось рассказать совсем немножко.

И тут Калл понял, почему этот голос кажется ему знакомым. Конечно же! Он слышал этот голос совсем недавно, когда хотел положить трубку после ухода доктора Б.О.

— «Внизу, в канализации», — сказал Калл.

На другом конце провода затаили дыхание, затем послышалась скороговорка на каком-то славянском языке, возможно, русском. Очевидно, Федор был потрясен, раз вспомнил свой родной язык. Наконец он сказал на еврейском:

— Что ты имеешь в виду?

— Сегодня утром была ошибочная связь, — сказал Калл, — и я слышал твой голос. Потому-то я и решил, что знаю тебя. Ты ведь не член Биржи; что же ты делал у телефона?

Калл не сказал, что слышал только конец разговора и только голос Федора. Он решил, что паника может вытряхнуть из Федора то, что тот еще скрывает. По крайней мере, Калл очень на это надеялся.

— Мистер Калл, — сказал Федор. — Я не знаю, сколь много вы слышали. И не знаю, на чьей вы стороне.

Федор ни словом не заикнулся о том, почему он пользовался телефоном.

— На стороне человечества, — ответил Калл. — Ты же не думаешь, что я вонючий Иуда? Я не работаю на Власти, черт побери!

— Я не хочу ничего больше говорить по телефону, — возбужденно сказал Федор, — я не задумывался об этом раньше, но телефоны, возможно, прослушиваются.

— Даже если это так, Они никогда не показывали этого, — возразил Калл. — Биржа существует очень давно, и Они ни разу ни во что не вмешивались. А если они и вмешивались, то косвенно, не в открытую.

И опять он начал потеть. Время от времени люди исчезали. Возможно, Власти, которых никто не видел, но которые все же существовали, могли?..

— Вы знаете, где я нахожусь, — прервал его размышления Федор. — Я буду ждать вас здесь.

Послышался щелчок — трубку повесили.