Я знала только, что в ледяной обстановке после ограбления его голос и объятия были единственным, что согревало меня.
ГЛАВА 16
Данте
Твоя кровь на моей рубашке, Бракс. — Я закатал рукава, скрывая пятно крови. — Это третий удар.
Он посмотрел на меня, его выражение лица было злобным под кровью и синяками. Он был привязан к стулу, его руки и ноги были связаны веревкой. Он был единственным из своих сообщников, кто еще оставался в сознании.
Двое других скорчились в своих креслах, их головы болтались, а кровь падала на пол ровной каплей. Несколько их конечностей согнулись под неестественным углом.
— Ты слишком много болтаешь. — Бракс выплюнул полный рот темно-красной жидкости.
Бракс Миллер. Бывший заключенный с многомильной судимостью, стальными яйцами и мозгом размером с грецкий орех.
Я улыбнулся, затем ударил его снова.
Его голова откинулась назад, и воздух наполнился болезненным стоном.
Мои ушибленные костяшки пальцев болели. В комнате, которую в шутку прозвали камерой для задержанных в моем штабе частной охраны, пахло медью, потом и густым, удушливым запахом страха.
После попытки ограбления в «Lohman & Sons» прошло два дня, дольше мы никогда никого не держали. Мои знакомые полицейские закрывали глаза на мою деятельность, потому что я экономил их время и силы, и я знал, когда нужно провести черту. Я никогда никого не убивал.
Пока что.
Но сейчас я испытывал чертовски сильное искушение.
— Первый раз был за попытку ограбления одного из моих магазинов. Второй… — Я протянул руку. Джулио положил что-то холодное и тяжелое в мою ладонь, его лицо было бесстрастным. — Это за угрозы моей жене.
Мой кулак сомкнулся вокруг оружия.
Обычно я позволял своей команде разбираться с такими неприятными делами. Ограбление, вандализм, неуважение. Они были неприемлемы, но безличны. Не более чем преступления, которые нужно наказать и показать пример самым жестоким и, следовательно, эффективным способом. Они не требовали моего личного внимания.
Но это? То, что Бракс сделал с Вивиан?
Это было чертовски личное.
Новое цунами ярости прокатилось по мне, когда я представил, как этот кусок дерьма передо мной направляет на нее пистолет.
Она еще не была моей женой, но она была моей.
Никто не угрожал тому, что принадлежало мне.
— Значит, она твоя жена. — Бракс кашлянул, его бравада пошатнулась, но осталась нетронутой. — Я понимаю, почему ты расстроен. Она красива, хотя она была бы гораздо красивее, если бы кровь окрасила ее прекрасную кожу.
Его ухмылка была насмешливой и пунцовой, он был слишком глуп, чтобы понять свою ошибку.
Как я и говорил, мозг размером с грецкий орех.
Я надел кастет, подошел и откинул его жалкую голову назад.
— Я не тот, кто слишком много болтает.
Секунду спустя воздух прорезал вопль агонии.
Это нисколько не ослабило гнев внутри меня, и я не останавливался, пока вой не прекратился совсем.
Я оставил своих людей убирать беспорядок в камере.