— Тоже готова к работе.
— Хорошо, — чувства проскочили мимо моего сжатого горла. — А наш другой проект? Со стартапом?
Я тянул время. Я должен был дать Кристиану добро сразу же, как только он подтвердил, что мы нашли все резервные копии Фрэнсиса, но что-то не давало мне произнести эти слова.
— У компании Хита возникли некоторые проблемы, — удовлетворение наполнило голос Кристиана. — В последнее время с программным обеспечением возникли проблемы. Сотрудники нервничают. Инвесторы напуганы. IPO выглядит мертвым грузом. Это глубоко прискорбно.
— Очень.
Я осознавал лицемерие, учитывая, что то, что мы с Кристианом планировали, оттолкнет ее навсегда, но мне было наплевать. Я никогда не был логичен, когда дело касалось ее. Она была моей единственной искрой эгоизма за всю мою разумную жизнь.
— Честно говоря, это было так просто, что почти скучно, — Кристиан зевнул. — Теперь, когда с этим покончено, что ты хочешь, чтобы я сделал с Фрэнсис?
Я не ответил, не знал, как это сделать.
Я услышал тяжесть его паузы через линию.
— Позволь напомнить тебе, что именно к этому ты шел восемь месяцев, — сказал он. — Этот человек шантажировал тебя и угрожал жизни твоего брата.
— Я прекрасно знаю, — огрызнулся я.
Я провел рукой по волосам, пытаясь думать о давлении, сдавившем мой череп.
Гипотетическая последовательность событий, последовавших за моим согласием, пронеслась перед моим мысленным взором, как фильм на ускоренной перемотке.
Кристиан уничтожает улики и торпедирует Лау Джуэлс. Вивиан слышит новость о том, что средства к существованию ее семьи сгорают в огне. Я рассказываю ей правду о шантаже. Она уходит…
Давление распространилось на мою грудь.
Черт. Если у меня случится сердечный приступ посреди Эйфелевой башни во время разговора с Кристианом, я никогда не услышу конца этого.
— Твой выбор, Руссо, — его голос стал нетерпеливым. — Каков наш следующий шаг?
Он не сказал этого, но я услышал предупреждение в его голосе. Он точно знал, почему я колеблюсь, и был не слишком впечатлен.
Я закрыл глаза. Мигрень накатывала с нарастающей силой.
Я — не моя семья.
Этот человек шантажировал тебя и угрожал жизни твоего брата.
Скажи слово, и ты навсегда освободишься от Лаусов.
Я должен был избавиться от шантажа. Независимо от моих чувств к Вивиан, на кону стояла жизнь моего брата, и я не мог рисковать утечкой этих фотографий. Романо содрал бы с него кожу живьем, если бы узнал, что Лука прикасался к любой женщине в его семье, тем более к его любимой племяннице.
Если я уничтожу шантаж, ничто не помешает мне отомстить Фрэнсису. Я мог бы оставить прошлое в прошлом, но он этого не заслуживал.
— В следующий раз, когда увидишь своего брата, передай ему, чтобы он был осторожнее, — Фрэнсис улыбнулся, как змея, только что поймавшая добычу. — Я бы не хотел, чтобы эти фотографии попали в руки Романо.
Я не притронулся к папке на своем столе. Я видел достаточно. Мне не нужно было просматривать каждую чертову фотографию.
— В любом случае, я уверен, что ты занят, поэтому не буду больше отнимать у тебя время, — Фрэнсис встал и провел рукой по своему галстуку. — Подумай о том, что я сказал. Брак с моей дочерью был бы весьма выгоден, особенно для… долголетия вашей семьи, — его улыбка расширилась, обнажив острые резцы. — Разве ты не согласен?
Воспоминание вычерпало все эмоции с той встречи и вылило их в яму моего желудка.
Шок. Неверие. Гребаная ярость и на брата, и на ублюдка, которому хватило наглости явиться без приглашения в мой офис и шантажировать меня.
Нет, Фрэнсис Лау не заслуживал от меня никакой пощады.