Я бросила на него косой взгляд. — У тебя вошло в привычку заниматься сексом в лимузине, да?
Забава дернулась в уголках его рта. — Он раньше работал на Уильяма Хавертона. Этому человеку за шестьдесят, но у него толстый кошелек и либидо студенческого братства. Сама подумай. — Мы прошли через фойе клуба. — Уверяю, у меня нет привычки заниматься сексом в лимузине.
— О. — Я прочистила горло. — Понятно.
Его улыбка расцвела во всю ширь, темная и злая. — Ревнуешь?
— Нисколько.
Я высоко подняла голову и проигнорировала его злобную усмешку.
Только когда мы вошли в лифт, я поняла, что совсем забыла спросить его о неожиданном свидании до того, как мы приехали.
Поскольку два верхних этажа Вальгаллы были закрыты на время осеннего гала-концерта, Данте провел для меня небольшую экскурсию по тем местам, которые мы пропустили во время моего последнего визита, включая спа, крытый боулинг и зал игровых автоматов с редкими старинными играми.
Мне бы понравилось больше, если бы я не была в таком нетерпении узнать, что это за загадочное свидание.
— Ты все еще злишься, что не смогла преподнести мне сюрприз в машине? — спросил Данте, когда мы остановились перед двойными дверями на четвертом этаже.
— Нет. — Да.
— По крайней мере, мы оба получили оргазм от этого, — пробурчал он. — Это была беспроигрышная ситуация.
Смех заиграл в его глазах, когда я смахнула его руку, мое лицо стало горячим, но его мальчишеская улыбка была настолько очаровательной, что я не смогла сдержать раздражение.
— Как я уже сказал, это то, что лучше увидеть, чем рассказать. — Он наклонил голову в сторону закрытой комнаты. — Это многоцелевое помещение клуба. Члены клуба могут зарезервировать его и превратить во что угодно. Здесь был частный концертный зал, выставка старинных фарфоровых кукол…
Мои брови взлетели вверх.
— Один из членов клуба — коллекционер. Не спрашивай. — Он открыл двери. — Надеюсь, это компенсирует ожидание.
Боже мой.
Я резко вдохнула.
Когда он сказал «многоцелевое помещение», я представила себе доски и серый промышленный ковер. Теоретически, я знала, что в Вальгалле не будет ничего такого обычного, но ничто не могло подготовить меня к открывшемуся передо мной зрелищу.
Он превратил комнату в планетарий.
Нет, не планетарий. Виртуальную галактику.
Блестящие звезды рассыпались по парящим стенам и потолку и кружились под нашими ногами. Созвездия усеивали «небо», включая Андромеду, Персея и характерную форму песочных часов, от которой у меня перехватило дыхание.
Орион. Мое любимое.
— В Нью-Йорке нельзя увидеть звезды, — сказал Данте. — Поэтому я привез звезды к тебе.
В моем горле образовался комок эмоций. — Как ты…
Он проследил за моим взглядом до Ориона. Он сверкал впереди и в центре, сияя ярче остальных.
— Я разговаривал с твоей сестрой. Она сказала мне, что он твой любимый. — Он провел меня в комнату. — Очевидно, ты не могла молчать об Орионе, когда была моложе. Это ее слова.
Агнес сказала бы это.
Лицо Данте смягчилось с нехарактерным намеком на неуверенность. — Тебе нравится?
Я переплела свои пальцы с его, моя грудь неописуемо сжалась. — Оно идеально.