Синие дали: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Неужели не знаешь?

— Честное слово, нет, расскажи.

Но рыбак начинает ворчать.

— Ой, длинная эта история, потом расскажу.

Голос его звучал тихо, плавно, с красивым акцентом. Я люблю слушать Гаспара и не отстаю.

— Гаспар, миленький, ну расскажи сейчас. Я чайку заварю, выпьем по кружечке…

Гаспар молчит, потом медленно начинает рассказывать:

— Жил когда-то в степи пастух. Звали его Хадыр. Был он беден, имел коня да юрту. Он жил на этом берегу, а на том — жила дочь богатого хана Зейнаб. Хадыр и Зейнаб любили друг друга. Но разве мог пастух жениться на дочери хана? Голову ему бы отрубили за это. Ва! Вот они и встречались потихоньку. Как стемнеет, Зейнаб выходила на берег и разжигала у воды маленький костер.

Хадыр садился на коня и плыл к ней. Хороший конь у него был. Цха! Каралат. Сильный, быстрый, как джейран.

Долго ли так дело шло, коротко ли, только узнал обо всем этом хан.

Рассердился. И велел построить на реке плот. Ночью, когда Зейнаб разожгла на берегу костер, ханские слуги схватили ее, а костер перенесли на плот и пустили плот по реке.

Плывет Хадыр на огонек. Спешит к берегу Каралат, а дна все нет и нет. Последние силы напрягает скакун, и вот уже близок огонь, но тут дунул ветер и погасил костер.

Пропали джигит и конь.

Люди долго искали их, но так и не нашли. В степи искали, перегородили реку сетями и караулили, не выплывут ли тела, да все без толку.

И решили тогда все: значит, не утонули они. К тому же скоро по ночам, особенно в тумане, стали слышаться над рекой такие крики, как ты сегодня слышал.

Прислушаешься к ним, будто конь ржет, люди по голосу узнали Каралата. А потом, говорят, однажды даже видели Хадыра и коня.

Они из воды вышли и понеслись. Скачут по берегу и все ищут чего-то, ищут, а если где костер увидят, то обязательно у огня промчатся.

Много лет с тех пор прошло, но люди о них помнят, не забыли их, потому что погибли они из-за любви.

У нас даже село такое есть Каралат. Были вы там. Помнишь? Это в честь коня прадеды наши его так назвали. Вот какая была история!

Гаспар умолк и закрыл глаза, словно задремал. А мне почему-то сразу грустно стало. К людям потянуло. Двадцать дней уже живем мы робинзонами. Надоела гусятина. Осточертела кашкалда. На всю жизнь, кажется, получил я отвращение к осетрине. И на охоту уже не тянет. У нас теперь каждый день споры: кому дежурным оставаться… Мне вчера чернотроп приснился. То ли дело у нас в лесах сейчас! Листья облетели, шуршат под ногами. В морозном воздухе гончие за версту слышны.

— Гаспар, — тормошу я рыбака, — почему так бывает? Сидишь вот иногда дома, делаешь что-нибудь, а в глазах сугробы искрятся, дымка морозная маревом дрожит, в ушах пересвист синиц отдается. Вспомню, как елки под снегом прячутся, в носу защекочет, словно морозного ветра хлебнул. И до того в лес захочется — хоть караул кричи! Брошу все. Лыжи на плечи — и за город. Придешь в лес, каждую березу погладить рад. А час побродишь, угоришь от мороза, и уже другие мысли в голову лезут. К теплу потянет, к свету. Почему так, Гаспар?

Гаспар вздыхает, раскуривает трубку и говорит:

— Душа у тебя беспокойная. Бродяга ты! И я тоже бродяга. Дома сижу — к воде тянет. В море приду — в деревню хочу. Не любим мы на одном месте сидеть. Волка ноги кормят.

— Вот и мне удрать отсюда захотелось, — честно признался я.

Гаспар качает головой.

— Не время сейчас уезжать. Скоро моряна[11] начнется! Птица, рыба кишмя кишеть будут. Думаешь, я сюда зря приехал?

— Моряна? — удивился я. — А ты откуда знаешь?

— В сельсовете говорили, — многозначительно поднял палец вверх Гаспар, встал и пошел за хворостом.

Я тоже встал. Пора было зажигать кирсановский «маяк».

Волга тихо несла свои воды в Каспий. Спокойные, тяжелые, словно масленые, катились волны одна за другой навстречу ночи. Не оставляя следа, они уходили все дальше и дальше вперед и где-то таяли там в темноте. Я вспомнил слова Гаспара и усмехнулся.

[11] Ветер с моря.