— А кто ещё? — девушка подошла к стенам и провела ладонью очищая от пыли письмена. — Так… тут что-то написано….
Изабелл стала водить пальцами по странным каракулям, не очень похожим на какой-либо из известных Кейну языков. А языков он знал очень много, и на каждом свободно говорил.
— Интересно, я такого языка не знаю, — возник он из-за её плеча. От девушки исходил приятный цветочный аромат от которого Кейн на секунду даже забыл о странном языке.
— Ты чего!? — воскликнула она, заметив что он практически обнюхивает. Ему даже показалось что она смутилась и покраснела, хотя из-за смуглой кожи заметить это было сложно.
— Нет, нет, ничего! — Кейн мигом отступил на два шага назад.
— Ты что… меня нюхал?
— Не удержался, — сделал он самую невинную мину, какую смог. — Ты приятно пахнешь.
— Спасибо… наверное… — сказала он, явно с сомнением относясь к подобному комплементу.
— Так что за язык? Ты его знаешь? — попытался он сменить тему.
— Мертвый язык, — она вновь развернулась к стенам.
— так ты его знаешь или нет?
— Немного. Не мешай.
Она вновь зашептала что-то не очень разборчивое. Кейн в это время попробовал изучить помещение и с удивлением обнаружил человеческий череп, лежащий прямо у алтаря. Подняв его, Кейн изучил его вдоль и поперек, сделав вывод что он принадлежал мужчине.
— О бедный Йорик, — продекламировал он пытаясь изобразить оперного тенора. — Я знал его, Горацио. Это был человек бесконечного остроумия, неистощимый на выдумки! Однажды он засунул петарду себе в….
— Нашел нового друга? — Изабелл явно веселила эта сцена.
— Ага, — подтвердил Кейн и положил череп на алтарь. — Что-нибудь выяснила?
— Здесь поклонялись какому-то темному божеству, — заключила она. — Не исключено, что именно с ним ты и столкнулся. Тут есть описание «черного человека» что терроризировал округу и способного превращаться в огромного змея, прячущегося в тенях.
— Подожди… человека?
— Да, человека. Судя по всему, это существо выглядит как человек. В этом и проблема. Тогда местные жители стали приносить ему жертвы — два раза в год, для того что бы умиротворить темную сущность, сюда приводили юношей и девушек. Осенью — юношу, весной — девушку.
— Значит это алтарь жертвоприношений… а это, — Кейн вновь взял череп. — последняя из жертв. Что-нибудь ещё?
— Нет, остальной текст сильно поврежден. Я полагаю, что тварь каким то образом заперли тут. Возможно это сделал какой-то маг и наложил блокирующие чары. Но, горняки случайно сломали печать и выпустили монстра на волю — озлобленного и голодного.
— Но, это было четыре года назад. Разве нет? Да и не весна же…почему тогда погибла Нина?
— Не стоит принимать все это буквально, — она окинула рукой надписи на стенах. — Мы понятия не имеем кто сделал это помещение. Это существо может быть и не божеством вовсе. Оно вполне разумно, если судить по твоим словам, тем более если способно скрываться под личиной человека.
— Понятно, — Кейн осмысливал услышанное. Выходило, что весь этот «ритуал» вполне мог быть «игрой» для этого существа. — А с чего ты взяла что его тут запечатали?
— Я чувствую здесь осколки какой-то сдерживающей печати. Они почти выветрились, все-таки четыре года прошло, но и держалась тут не одну сотню лет. А может и всю тысячу. Такие чары оставляют следы, которые будут держаться ещё не один год.
— Значит мы ничего не выяснили.
— Ну почему ничего? — не согласилась она. — Мы узнали что он может принимать человеческий облик.
— Ты же сама говорила не принимать на верну написанное?
— Как раз таки в перевертышах нет ничего странного. Очень много разных существ способно принимать облик человека или хотя-бы некое подобие человека. Я первоначально так и полагала. Если существо пьет кровь — то оно имеет материальную оболочку, а не астральную. В противном случаи питалось бы энергией. А раз оно материально — ему нужно убежище. Тот зуб, что ты мне дал, лишь укрепил меня в этих мыслях.
— И что нам делать теперь?