Ник был высоким, не таким высоким, как Майлз, но, тем не менее, красивым. Он немного похудел с тех пор, как я видела его в последний раз, и это чудесным образом сказалось на его уверенности в себе. Он даже не отводил взгляда от моих глаз, когда подходил ближе.
Наконец мы встретились в середине коридора, и Майлз неловко задержался позади меня, пока мы с Ником смотрели друг на друга.
— Ну что? — сказала я. — Она в порядке, да?
Мое сердце колотилось от страха.
— Пока что она в порядке, — ответил он. — Они еще проводят некоторые тесты. Она спрашивала о тебе.
— Но она в порядке? — грубо спросила я, и он кивнул, призывая нас идти с ним.
Но я не могла. Я застыла на месте.
— Хорошо, — прошептала я. — Я думаю… я думаю, мы тогда пойдем.
— Что? — одновременно сказали Майлз и Ник, и я глядела на стену, на потолок, на пол. На что угодно, только не на их лица.
Я не знала, как сказать им об этом. Как признаться, что хотела бы быть где угодно в мире, но не торчать в этой больнице, где они оба осуждают меня. Что я хотела броситься к двери и бежать так быстро, как только могла, лишь бы подальше от всего этого проклятого бардака. Потому что я сама была эгоистичной дрянью, и не заслуживала Арден. Я никогда не заслуживала. Я всегда была ужасным другом.
— Мне действительно пора, — повторила я, резко развернулась и направилась к двери.
Не успела я сделать и шага, как стена из мышц и чернил преградила мне путь, и я испуганно посмотрела в глаза Майлза.
— Нет, — сурово сказал он, и я подавила вздох, пытаясь пройти мимо него. Его руки были на моих, и он притянул меня к себе, прижимая к своему телу. — Детка, нет. Я пойду с тобой. Пожалуйста, ты нужна ей.
— В прошлый раз она была в п-порядке, — сокрушенно сказала я. — Это было просто о-обезвоживание…
Майлз взял меня за руку, и я покорно пошла за ним туда, где стоял Ник.
— Мы готовы? — спросил он, полностью игнорируя мой срыв. Я была благодарна ему за это.
Майлз кивнул, и мы последовали за Ником и прошли по белому коридору в крыло больницы, которое казалось более красивым, лучше оборудованным. Я чувствовала, что родители Арден будут там, и желание убежать было настолько сильным, что я впилась ногтями в ладони, чтобы удержаться от бегства.
Наконец, Ник остановился перед больничной палатой и ободряюще улыбнулся мне.
— Она там, ее родители еще не приехали.
Мое сердце заныло от облегчения, но в то же время я боялась увидеть свою подругу в таком положении. Одинокой. Уязвимой.
— Должна ли я… — мои слова оборвались на полуслове, но Майлз и Ник ободряюще улыбнулись, призывая меня зайти внутрь.
Я проглотила свою гордость вместе с каждым инстинктом, кричащим в моей голове, чтобы я убиралась, и вошла в комнату.
Кровать Арден была единственной в красивой белой комнате. Она больше походила на гостиничный номер, чем на больницу, с громадной плюшевой кроватью, с таким количеством подушек, что их не сосчитать, и красивыми, успокаивающими картинами на стенах. Моя подруга выглядела маленькой среди простыней. Она была бледной, почти до ужаса, и выглядела худой, какой не выглядела уже несколько месяцев.
— Арден, — прохрипела я, и она повернула голову, чтобы посмотреть на меня.
То, что я ожидала найти в ее глазах, там не было. Ее взгляд пронзил меня насквозь, как нож, но в следующую секунду он смягчился. В тот момент мы были просто двумя потерянными девушками, которые боролись с выбором пути после того, что случилось с Пози — или, скорее, после того, что она сделала с собой.
— К-как ты? — спросила я, неловко подходя к кровати, заваленной подушками.
На маленьком столике у окна уже стояли цветы. Ник явно хорошо поработал, лучше, чем я.
— Прости, я н-ничего не принесла, — сказала я, и Арден мягко улыбнулась.
— Ты заикаешься, — указала она на очевидное, и я глубоко покраснела, все еще находясь под их влиянием. Они были крутыми девчонками, а я была просто самозванкой, девчонкой, пытающейся проложить себе путь в их круг. — Знаешь, я когда-то была такой же, как ты.
— Ты раньше за-заикалась? — спросила я неубедительно, и она покачала головой. Ее руки выглядели такими маленькими на больничной койке.