— Ее не было дома почти весь день, — продолжил Майерс, протягивая мне конверт побольше. — Я сохранила чеки, как ты и просил. Она ходила на поздний завтрак, потом по магазинам. Бросила вещи дома, переоделась, а потом снова пошла гулять с другой девушкой. Кажется, ее звали Арден? Тебе это о чем-нибудь говорит?
— Ее подруга, я думаю, — сказал я. — Она тебя заметила?
— Нет, ни разу, — улыбнулся Майерс. — Ты бы гордился мной. Я оставался в тени.
Я просмотрел все чеки и усмехнулся ее выбору продуктов.
Тонна шоколада и энергетических напитков. И кочан салата. Такая странная девушка.
— О, еще одна вещь, — сказал Майерс, потянувшись к своему портфелю. — Она обронила это в кафе. Подумал, что тебе это пригодится.
Он протянул мне кусок ткани.
Кардиган.
Я погладил ткань, когда он протянул его мне, мягкий кашемир приятно ощущался под моими пальцами.
— Убирайся, — прорычал я Майерсу.
Он недоверчиво посмотрел на меня.
— Не заставляй меня повторяться, — сказал я, свирепо глядя на него. — Убирайся к чертовой матери!
Он попятился и закрыл за собой дверь.
Я остался сидеть на диване, уставившись на кашемировый кардиган в своих руках. Он был светло-розового цвета, а на пуговицах были маленькие жемчужинки. Это было мило. Он был ее. Он пах ею.
Я поднес его к лицу и вдохнул ее сладкий аромат, громко застонав. Этого было почти достаточно, чтобы я, черт возьми, расплакался.
Но, несмотря на все это, я должен был помнить…
Это было самое близкое, что я когда-либо мог сделать к тому, чтобы держать Бебе в своих объятиях.
Глава 11
Бебе
Непенфе (сущ.) — то, что может заставить вас забыть о горе и страданиях.
— Как клубная жизнь?
Я прищурилась и прижала руку к уху, пытаясь заглушить звук гремящей музыки.
— Хорошо, — крикнула я в ответ. — Как семейная жизнь?
Ко мне подошел парень лет двадцати пяти, и я рассеянно улыбнулась ему, когда он ухмыльнулся мне. Арден вздыхала на другом конце линии, и я оторвала свое внимание от красавчика.
— Я устала, — сказала она беспокойно.
— От чего устала? — спросила я, выходя на улицу, пока прохладный ночной воздух не окутал меня плотными объятиями, пахнущими осенью.
— От всего, — голос Арден звучал угрюмо. — Я просто хочу убраться отсюда.
— Ты ничего не теряешь, — попыталась убедить ее, но она уже прервала звонок.
Внезапно я почувствовала себя очень одинокой на балконе клуба, как будто у меня не было никого в мире, кто хотел бы позаботиться обо мне. Не то, чтобы мне кто-то был нужен. Я была чертовски взрослой и могла позаботиться о себе сама, не так ли?
С этой новой мыслью в голове, я снова вошла в клуб с гордо поднятой головой.