― Не сдерживай, мать вашу, стонов, ― приказал я. ― Стони так, чтобы я слышал. Трахай свою сладкую дырочку так, чтобы кончить.
И Бебе застонала. Черт подери, как она застонала.
Я крепче сжал свой член, наращивая темп. Мной овладевала жажда того, чтобы она стонала, ощущая внутри меня, а не свои пальцы, которыми трахала себя, ища освобождения. Я хотел, чтобы она прыгала на моем члене. Нуждался в том, чтобы овладеть ею и заставить кончить так, чтобы у нее сорвало крышу.
― Давай, придем вместе, ― прорычал я в трубку. ― Начни обратный отсчет с десяти, черт подери, и следуй за мной.
― Де-десять, ― простонала она. ― О, боже… Девять…
Я наблюдал за тем, как она терзает свою смачную задницу, и становился настолько твердым, что сдерживаться было уже невозможно. Я совладал со своим дыханием, позволяя себе вновь заговорить, когда счет подошел уже к трем.
― Три, ― выдавила она, находясь на грани.
― Повернись к окну, ― скомандовал я.
― Два, ― протяжно проскулила Бебе, выполняя мой приказ.
Эти сиськи, этот живот, волосы и чертовски выразительное лицо. Она настолько, мать вашу, идеальна, что всецело увлекла меня лишь несколькими сеансами подглядывания и одним спонтанным звонком. Бебе… Моя Бебе… Черт подери, моя… Моя цыпочка, моя смачная п*зда, моя аппетитная задница, мой жадный рот. Я до охренения хотел ее всю.
― Один, ― выпалила она.
― Заканчивай с пальцами и кончай, ― произнес я, после чего она сорвалась на истошный стон, выпуская пальцы из себя.
Мой член сфонтанировал в моей руке от созерцания того, как тело Бебе содрогается в блаженной агонии от накрывающего ее оргазма, как она растекается от удовольствия, делая это, черт возьми, для меня.
Убрав свой липкий от спермы член в штаны, я сосредоточился на Бебе, которая встала с кровати и на дрожащих ногах проследовала к окну. Она повернулась ко мне спиной, наклоняясь и вновь погружая палец в свою задницу. Девчонка не выпускала из другой руки телефон, чтобы оставаться со мной на связи.
Я был в шаге от того, чтобы кончить еще раз от разворачивающейся картины.
Бебе не собиралась прерывать наш контакт и снова трахала свою попку для меня.
― Еще разочек, ― умоляюще произнесла она. ― Позволь мне кончить снова… Еще один разочек.
― Еб*ть, сделай это, ― прорычал я с остервенением, и тут же услышал, что это произошло. Бебе сорвалась на крик, ее ноги подкосились и она, не сводя с меня глаз, сползла вниз по стеклу. ― Хорошая малышка. Милая девочка. Моя ненаглядная.
― Тебе понравилось? ― спросила она вполголоса.
― Очень, моя сладкая, ― ответил я, опуская руку к своему вновь восставшему члену. ― Как бы мне хотелось, чтобы ты слизала с моего тела то, в чем вынудила меня испачкаться.
― Так позволь мне, ― тут же выпалила Бебе. ― Разреши мне сделать это. Прошу тебя, Майлз.
Фантазия играла со мной игры: ее аккуратный ротик, скользящий по моему телу, ее сексуальные формы на расстоянии вытянутой руки. Бросив взгляд в сторону окна напротив, я не мог не отметить сладострастные мольбы в глазах Бебе.
Но тут же я столкнулся с реальностью.
Где я стираю грязь со своего забитого татуировками тела.
Полирую себя до скрипучего блеска.
По рекомендации специалистов.
В рамках терапии.
Таков я настоящий, долбанный псих. Такова моя природа, скрытая от посторонних глаз. Ни одна из цыпочек, которых я трахал, не знали меня такого, и что-то менять не входило в мои планы.
Никаких друзей.
Табу на отношения.