Враг врагов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Не происходило, но лишь до тех пор, пока ее наставника не призвали в Форинг — небольшой город на восточной границе королевства, стоящий неподалеку от зловещей нейтральной полосы, разделяющей Ангдэзию и темную империю Кранг-дан. В этом городе им предстояло исцелить юного паладина, получившего жестокие ранения в героическом бою с каким-то монстром. Дело намечалось будничное, ее наставник, Агдэил, справлялся с подобными задачами играючи. И Альмина не ждала ничего особенного от этой поездки.

Не ждала ровно до тех пор, пока не вошла в палату к раненому паладину, и не увидела юношу, лежащего на постели без сознания. И в тот же миг поняла — это он и есть. Все было так же, как в ее любимых книгах. Едва взглянув на юного паладина, Альмина, пошатнувшись, едва не упала без чувств. К частью, никто в этот момент не смотрел на нее, и не заметил, как сильно она побледнела. Ее наставник беседовал о чем-то с местными лекарями, а она, схватившись рукой за грудь, изо всех сил пыталась отдышаться и прийти в себя. Ей не верилось, что она наконец-то дождалась своего счастья. Что теперь и ей доведется пережить все то, что переживали героини ее любимых книг.

Глава 3

После завершения сложной хирургической процедуры, в ходе которой Агдэил сумел восстановить сильно пострадавшее в бою с врагами Колькино достоинство, все покинули палату, и Альмина осталась наедине с юным паладином. Ее старший коллега, совершив очередное медицинское чудо, отправился перекусить и вздремнуть.

Местные целители не рисковали вмешиваться в дела приезжих мастеров и занялись другими своими пациентами, в которых не было недостатка. Из тех разговоров, что успела подслушать Альмина, она выяснила, что не так давно на нейтральной полосе произошла крупная битва. Немало героев полегло в ней, а немногих уцелевших, чуть живых и сильно израненных, сейчас выхаживали в лазарете Форинга.

Юный паладин тоже участвовал в той битве. Насколько поняла Альмина, этот отважный герой бесстрашно сошелся в схватке с каким-то ужасающим монстром, носящим нелепое и обескураживающее имя Свиностас. Кто таков этот Свиностас, Альмина не знала. Но сделала вывод, что речь идет о весьма зловещем и мрачном создании, раз люди, упоминая его имя, снижали голос до трусливого шепота.

Этого Свиностаса боялись. Он внушал людям какой-то суеверный страх, ибо его непостижимая загадочность могла соперничать лишь с приписываемыми ему злодеяниями. Многие, даже говоря о нем, вздрагивали и пугливо озирались, будто страшились увидеть за своей спиной предмет обсуждения собственной персоной. Весьма, надо думать, страшный и опасный злодей.

Но этот юноша, что лежал перед ней на кровати, укрытый простыней до самого подбородка, не устрашился зловещего Свиностаса. Он отважно вступил с ним в бой, и едва не лишился жизни. И пусть он не сумел одержать победы над грозным противником, но сам факт того, что юный паладин не струсил, что ринулся в схватку с более сильным и внушающим трепет врагом, уже говорил о многом.

В голове Альмины тут же нарисовался образ благородного героя, презревшего страх и готового отдать свою жизнь ради торжества добра и справедливости. Юная дева в кратчайший срок успела нафантазировать себе много всякого. Нимало не интересуясь реальными фактами, она составила о Кольке собственное представление, основанное примерно ни на чем. В ее воспаленном романтикой воображении Колька предстал самим воплощением благородства и доблести. Это был настоящий паладин, святой рыцарь, живущий ради других. Он храбро сражался с чудовищами, он, не жалея себя, защищал слабых и невинных. Не грезя ни славой, ни почестями, но желая лишь утвердить повсеместное торжество добра, юный паладин шел тропою истинного мужества.

И разве можно было не влюбиться в него с первого взгляда?

Присев на стул возле постели больного, Альмина надолго залюбовалась его бледным, но красивым и мужественным лицом. Примерно таким она и видела своего возлюбленного в своих многочисленных фантазиях.

С головой отдавшись романтическому настрою Альмина без труда вообразила героический путь юного паладина. Тот получился такого рода, будто прямиком стек со страниц романа, посвященного размазыванию любовных соплей по пропитанным слезами страницам. В воображении Альмины Колька предстал в образе благородного страдальца, на чью нелегкую долю градом сыпались тяжкие испытания. Всю свою жизнь он терпел несправедливость жестоких людей, отважно сносил удары судьбы, но никогда, даже в самые мрачные минуты своей жизни, не отчаивался и не предавал идеалов добра и света, озарявших его путь, полный доблести и бескомпромиссного мужества.

Немало горестных страданий довелось перенести благородному герою Николаю. Он влюбился в прекрасную деву, но та отвергла его высокие чувства, и тогда доблестный паладин отправился на границу королевства, в Форинг, чтобы здесь с головой отдаться делу борьбы за свет и добро. Не жалея себя бросался он в жестокие битвы, повергая могучих недругов и не оглядываясь на полученные раны. Тропа беспримерного героизма вела его к вершине славы, в эпическое поднебесье, откуда прямая дорога в легенды. И когда однажды в грандиозном сражении этот образец доблести и мужской красоты столкнулся с ужасным монстром Свиностасом, он не дрогнул и не сбежал, как другие. Обнажив меч, он бросил дерзкий вызов ужасающему чудовищу, что одним своим именем внушало ужас в самые храбрые сердца.

И вот они сошлись в неравном бою — осененный благородной святостью паладин и исчадье самой тьмы. Их грандиозный поединок не имел аналогов по накалу эпичности. Доблестный Николай был близок к победе, но Свиностас, окутанный темными чарами, был неуязвим. И эта тварь, выползшая на свет из самого черного и жуткого мрака, сумела нанести своему возвышенному и прекрасному в своей непорочности сопернику страшную и подлую рану. Но даже у Свиностаса, существа без совести и сострадания, не хватило духу добить своего противника. Даже он, мрачный и злобный выродок, исторгнутый самой тьмой, пасынок ужаса и двоюродный племянник кошмара, признал силу и мощь паладина Николая, и оставил того в живых.

В общем, пока Альмина посиживала у постели больного, она успела сочинить целый любовно-героический эпос. И с каждой новой фантазией распалялась все большей любовью к этому великому воину, к этому титану, к этому образцу мужества, благородства и доброты.

С головой уйдя в мечтания и выдумки, Альмина не стразу заметила, что эпический святой красавец открыл глаза и давно уже наблюдает за ней. Обнаружив это, девушка невольно ойкнула от неожиданности, и проворно вскочила со стула.

— Я сейчас позову господина Агдэила! — выпалила она суетливо.

— Не надо никого звать, — тихо сказал ей Колька.

— Но он должен вас осмотреть.

— Успеет еще. Дай, пожалуйста, попить. В горле сухо, как в пустыне.

Альмина подошла к столику и наполнила кружку прохладной чистой водой из кувшина. С ней она вернулась к лежащему на кровати паладину.

— Помоги, а, — попросил тот и виновато улыбнулся. — Руки словно свинцовые. Не могу ими пошевелить.

— Это последствия лечебных снадобий, — прошептала Альмина. — Эффект скоро пройдет.

Одной рукой она осторожно приподняла голову юноши, а второй поднесла кружку к его губам. Это невинное действие ввергло Альмину в такое возбуждение, что она только чудом не выплеснула воду в лицо молодому паладину. Ей кое-как удалось обуздать задрожавшие от волнения руки, но совладать со своим яростно стучавшим сердечком она не могла.

Колька жадно выпил всю воду, и Альмина нежно опустила его голову обратно на подушку.

— Вам лучше? — прошептала она.

— Да, спасибо, — отозвался Колька.

Вода и впрямь пошла ему на пользу. Он почувствовал, что грань между жизнью и смертью, на которой он балансировал какое-то время, осталась позади. Его спасли. Вскоре он вновь сможет встать на ноги.

Колька с любопытством взглянул на юную целительницу. Прежде он никогда не видел ее в Форинге, хотя успел облазить город вдоль и поперек, и пересчитать всех здешних красавиц. Уж такой великолепный образец он бы точно не проглядел.

— Присядь, — предложил он, покосившись на стул возле своей кровати. — Давай познакомимся.