— Не надо считать меня чудовищем, — сказал он. — Журналистка здесь не причем. С ней едет охранник. Вот его надо упокоить.
— А я-то зачем тебе нужна? — спросила Люси. — Могу подсказать нужный адресок. Там тебя с удовольствием выслушают и обслужат.
«Что ты делаешь, подруга?» — тут же подумала она про себя. — «Если этот старый козел воспользуется твоим советом, ты не получишь своих денег обратно».
Но интуиция подсказывала Люси, что ее старый знакомый из Нового Света не заинтересуется ее предложением. Было в этом деле еще что-то, то, что заставило его начать этот разговор именно с ней.
— Это месть, крошка, — сказал Маккелан. — Я сделаю это сам, а ты мне поможешь. Кроме того, я хочу, чтобы этот человек немного измазался в дерьме.
— Видишь ли, этот охранник из благородных, — продолжил Дейвидх. — Когда мы с тобой голодали, он сытно ел, сладко спал. А потом вырос и стал поучать других, что благородно, а что нет. Хлебнул бы дерьма, тогда бы я посмотрел, как бы он запел.
«Возможно, я и голодала,» — подумала про себя Люси. — «Но девочек своих я никогда не била, как ты». Но вслух она сказала другое:
— Из благородных? Проблем не будет?
— Какие проблемы? Он — опустившийся пьяница!
— Кто же тогда нанял его в охранники?
— Ты не поверишь! — засмеялся Маккелан. — Я!
— Ты не ищешь легких путей, — покачала головой Люси.
— В общем так, — сказал Дейвидх. — По моим расчетам, на днях он будет в Париже. Я напишу ему записку. Он придет к тебе, а ты проводишь его к моей худышке Вивьен.
«К моей худышке,» — мысленно поправила его хозяйка заведения.
— Он зайдет в комнату. Там буду я. Я его пристрелю, а ты скажешь полиции, что это сделала твоя сучка, не выдержав побоев.
— Совсем охренел на старости лет! — возмутилась Люси. — Думаешь в полиции дураки работают?
— А вот тут уже должна постараться ты, — невозмутимо ответил Маккелан. — Деньги надо отрабатывать, Люси.
«Черт бы тебя побрал, старый козел!» — думала про себя хозяйка заведения. — «Как без тебя было хорошо!»
Но первое возмущение прошло, и она задумалась. Наколенные сбережения очень хотелось получить обратно. С частью из них придется, конечно, расстаться. Если пригласить нужных полицейских…, знакомых, а не первых попавшихся, то дело может и выгореть.
— Как я получу свои деньги назад? — спросила она после некоторого раздумья.
— Если ты согласна, — сказал Маккелан. — То сегодня я выпишу доверенность на пользование этим моим счетом. Когда все будет сделано, я передам ее тебе, и счет опять станет твоим.
— Нет, — сказала Люси.
— Что «нет»?
— Доверенность передашь мне сразу после того, как я приведу к тебе твоего охранника.
— И как ты это себе представляешь? — спросил Маккелан. — Он будет стоять и ждать, пока мы утрясем с тобой свои финансовые вопросы? Нет Люси. Я стреляю и только после этого отдаю тебе доверенность. Только так.
— Черт с тобой! — согласилась Люси.
Маккелан протянул ей руку, как это было принято на Западе, и она вложила в нее свою небольшую, пухлую ладошку.
«А что помешает тебе вместо одного выстрела сделать потом еще два?» — подумала Люси. — «Пришьешь своего охранника, а потом меня с Вивьен, и деньги останутся у тебя».
Она знала, как хорошо может стрелять ее американский знакомый.
«Надо как-то подстраховаться», — подумала она.