Через несколько минут к генералу вошёл Нарсин.
— Читай, это скорее по твоей части, — без предисловий, командующий протянул тому лист императорского послания.
— Что намечена коронация, знали и без официального уведомления, — ослабился начальник штаба, — но, чтобы вновь кого из высших офицеров отправлять в столицу. Впереди летняя кампания, никого из числа своих подчинённых я отпустить не могу. Может быть вы, господин генерал? Давно ведь в столице не были? Семью повидаете…
— Не до этого. Впереди трудный год. Сам знаешь, какое положение в частях, да и враг что-то явно замышляет. Не мне тебе говорить, что весна-лето текущего года станут решающими, — генерал лихорадочно соображал. Отпускать кого из боевых офицеров среднего звена — значит оставить без командира одно из подразделений, если выбрать кого из высшего командного состава, обезглавить, пусть и на время придётся как минимум дивизию. Замены или кого из более-менее незанятых офицеров в штате нет. И если честно признаться, офицерский состав укомплектован хорошо если на четыре пятых. Опытных офицеров недостаточно. А ещё этот полковник, с непонятными полномочиями… Генерал встрепенулся. — А если…
— Предлагаете отправить обратно полковника в столицу? — Нарсин хитро улыбнулся, — но не думаю, что он согласится.
— Согласится. Завтра вечером он представит свой план, его обсудим и…
— Вы строги, генерал. Я бы дал ему шанс выйти из затруднительной ситуации, в которую сам себя вогнал, сохранив лицо. Всё-таки, неизвестно, как повернётся судьба.
— Наверно ты прав, — нехотя согласился генерал. Лучше не конфликтовать с человеком, вхожим к главе государства, а тем более, считай и возведшего её на престол. — Завтра с утра передай ему моё предложение воспользоваться приглашением представлять нашу армию на официальной церемонии коронации со всем вытекающими из этого полномочиями и так далее. Ты лучше меня знаешь, как сформулировать.
— Хорошо, господин генерал.
— Вот и отлично. Ладно, я поехал отдыхать, устал. Ты ещё останешься или подвезти?
— Пока останусь, надо закончить некоторые дела.
— Понятно. Ладно, тогда до завтра.
Утром командующий был в хорошем расположении духа. Погода радовала: тепло, тучи рассеялись и всё говорило о том, что весна окончательно вступает в свои права.
— Господин генерал, к вам начальник штаба, — доложил адъютант.
Командующий только успел разобрать текущие дела, отдать соответствующие распоряжения о предстоящей встрече с офицерами и не успел даже отпить свой утренний тонизирующий напиток, как к нему посетитель. Но заставлять ждать доверенное лицо он не стал. Распорядился подать вторую чашку, зная, что полковник не откажется. Да и вести деловой разговор, чинно попивая горячий напиток, намного приятнее.
— Ты рано, обычно во второй половине дня до меня добираешься со своими сводками.
— На это есть причины, — пожал плечами начальник штаба, усаживаясь напротив генерала за столиком.
— Не тяни… а то стал как Исар, всё тянешь кота за хвост, докладывай, что случилось?
— Был у штабс-полковника, передал ваше предложение, с рекомендациями принять приглашение.
— И он не согласился?
— Совершенно верно.
— Ничего. Сразу бы и я не согласился, — ухмыльнулся генерал, — зная эту, взобравшуюся за короткий срок к вершине власти публику, ставлю на то, что он сам прибежит к тебе после обеда, чтобы принять предложение.
— Уверены?
Генерал встал со своего места, прошёлся по кабинету, остановился у секретера, открыл створку и извлёк небольшую бутылку тёмного стекла, опечатанную сургучной печатью.
— Ставлю эту бутылку, что этот Мирони придёт к тебе после обеда и не дожидаясь вечера отбудет в столицу.
— Венедское красное?
— Именно оно. У меня ещё пара бутылок осталось для таких случаев.
— Тогда с меня…
— А с тебя план летней кампании и чтоб не позже чем через неделю его представил.
— Так весь штаб над ним работает.