– Прежде чем предлагать кандидатуру Прокса, я с ним побеседовал и не вижу оснований отказа в повышении звания. Солдат прошёл три кампании, зарекомендовал себя с положительной стороны…
– Но, как смотрю, – перебил полковник, вчитываясь в пояснения. Понятно, что всех запомнить невозможно. Но мне захотелось узнать, кто это такой прозорливый? Может служба кадров или особый отдел какой, всё-таки есть в армии? Но с работниками невидимого фронта мне пока не приходилось встречаться, хотя, возможно в скором времени, представится такая возможность и хотелось быть готовым к этому, – он, будучи лейтенантом, не выполнил приказ и оставил рубеж обороны.
Отвечать, что я бы также поступил, а может даже раньше отвёл уцелевших, не стал. Ответил:
– Господин полковник, этот случай мне известен. Своими действиями он спас от неминуемой гибели два десятка солдат. Я за него ручаюсь.
Повисла пауза. Полковник почему-то не решался своим волевым приказом мне отказать, но и соглашаться не торопился. Помог новый начальник штаба:
– Если за солдата ручается офицер, то в случае проступка, офицер и несёт ответственность.
– Полковник, вы немного не точно процитировали пункт Дворянского кодекса, – произнёс ранее молчавший офицер. Его я несколько раз видел: звание — капитан, невзрачная внешность, форма сшита на заказ, по возрасту слишком уж стар для этого звания, но чего не случается в армии. – А господин лейтенант не дворянин.
– Понимаю, но за заслуги, отмеченные Императором Странисом Первым, думаю, можно сделать исключение и принять поручительство не дворянина за клятву офицера.
– Это выход, – пробурчал полковник Генинса, – лейтенант Мирони, вы клянётесь в случае провинности лейб-капрала Прокси, понести за него наказание?
– Клянусь! – ответил не мешкая.
– Тогда, капитан Ландрэ, перепишите приказ с указанием этой клятвы.
«Так вот кто здесь знает всё и про всех! Это оказывается капитан Ландрэ — начальник местной службы безопасности, а сразу и не скажешь».
– Если это всё, – взял бразды правления в свои руки полковник Генинса, – то давайте закончим. Текущие дела ждут решения. Полковник Сантерс, вы разместились? Вот и хорошо. Тогда сегодня вечером соберёмся у вас, расскажите о наших героях. А сейчас, господа офицеры, по рабочим местам, в подразделения.
Я уже вышел, как меня догнал бывший капитан. Не привык ещё, что он так быстро дорос до такого высокого звания, не говоря о должности.
– Лейтенант, зайдите ко мне, надо поговорить… Присаживайся.
Тут до меня дошло, что решения то по моему вопросу не принято, дано добро или нет на рейд, продолжать готовить гвардейцев или нет?!
– Господин полковник, у меня вопрос, – и, не дожидаясь разрешения, продолжил, – какое решение по моему плану принято?
– Для этого я и пригласил тебя. Мы с полковником обсудили твой план. В случае удачи, я вижу реальную возможность ослабить противника. Сообщать всем об утверждении плана, как ты говоришь — рейда, по совету капитана Ландрэ мы официально не будем. И, что за спор произошёл у полковника с генералом? Он только вскользь тебя упомянул, ничего толком не объяснив.
– Спор из-за этого рейда. Первоначально план был представлен генералу, но он его не утвердил. Полковник самостоятельно принял решение о его подготовке. Мне дан месяц.
– Сколько времени осталось?
– Почти две недели.
– Успеешь?
– Да, – видимо, уверенности в моих словах полковник не услышал и, неодобрительно покачав головой, перевёл разговор в другое русло.
– Знаешь, лейтенант, почему я очутился именно здесь? Понятно, что не знаешь. Когда ты быстро покинул дворец, меня атаковали со всех сторон и офицеры, и желающие познакомиться с героем дворяне. Знаешь, как мне, не зная, что отвечать, было трудно? Я крутился как уж на сковородке! Но на шестом, последнем перерыве, меня пригласил на личную беседу Император. Он, как понимаешь, расспрашивал о тебе. И я получил наказ, присматривать за тобой. Приглянулся ты Императорской семье — везунчик! А тут так срослось, что действующий начальник штаба ушёл на повышение, в столицу. Стар он уже по боевым частям разъезжать. Вот меня и прислали сюда.
– Поздравляю, господин капитан, – поздравил, заметив довольный тон собеседника.
– Благодарю. От меня, какая помощь требуется?
Помощи мне не требовалось, всё, что было необходимо, мне предоставил полковник, взяв под своё крыло. Оставалось делом за малым — завершить подготовку гвардейцев особо не распространяясь о цели этой самой подготовки. В своих подчинённых я был уверен. И то, что поделился планом вылазки за линию соприкосновения с лейб-капралом и сержантами, меня не пугало. Все они прошли ни одну военную кампанию, и я в них был уверен как в себе.
Оставшиеся недели посвятил подбору продовольствия, снаряжения и боеприпасов. Понимая, что тушёнки в это время ещё не изобрели, кстати, надо как-нибудь подсказать местным поварам рецепт приготовления, вот только во что закатывать? Стеклянной тары очень мало и она слишком дорога́, а жести для изготовления металлических банок нет. Ну не закатывать же продукт в кованую тару! Так что пришлось использовать то, что имелось в наличии: сухари, сушёное, вяленое, солёное мясо и сало, травяные сборы вместо чая, мёд и главное — это много разнообразных круп. Кстати, картофель тоже хоть и имелся, но в крайне малом количестве. Учитывая суровость климата, делал упор на жирные продукты. При одинаковом занимаемом объёме, сало в себе несёт больше энергии, чем сушёное мясо. Но и про горячую пищу — супы, забывать не стал. Изложив свои соображения сержантам, ждал выполнения распоряжения, как меня вызвали в штаб.
– Проходи, лейтенант, – без приветствий заговорил полковник Сантерс, – соседи с юга прислали донесение, прочитай.
Ординарец протянул мне сложенный лист, я углубился в чтение и глаза мои расширились от удивления. То, что я хотел провернуть буквально через несколько дней, сделали наши противники. Они, под покровом ночи пробрались к складам и их подожгли. К счастью, часть продовольствия успели разослать по частям, но разрушенная инфраструктура, уничтоженные капитальные строения, а главное просматривалась тенденция.