Право любить тебя (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я встал и подошел к зеркалу на стене, разглядывая надпись у себя на боку.

Вчера длится вечно. Завтра не наступает никогда.

Эти слова возникли в моей голове буквально из ниоткуда, но они показались мне такими правильными. Шрифт был достаточно неразборчив, и фраза читалась с трудом — именно эту цель я и преследовал.

Татуировка предназначалась для меня, ни для кого больше.

5

Виктория

Услышав от воспитателя, что меня завтра забирают в приемную семью, я бросилась на кровать и зарылась лицом в мягкую подушку, слезы все капали и капали.

Беспомощно рыдая, я в сотый раз решила сбежать отсюда вместе с Виктором. В глубине души я понимала, что никогда не смогу уговорить его уйти со мной.

Неожиданно из окна послышался стук. Я дернулась, шокированная тем, что увидела Виктора стоящего снаружи у моего окна.

Я ахнула и, вскочив, направилась прямо к нему. Я сжала зубы, отодвинула задвижку и распахнула окно. Холодный свежий воздух ударил в лицо, я наклонилась, качая головой, все еще не веря в увиденное.

— Виктор, что ты здесь делаешь? Тебе надо уйти, сейчас же! — прошипела я. — Если тебя здесь увидят накажут.

Но глупый мальчишка только положил руки мне на плечи, подталкивая меня внутрь, перекинул ноги и забрался в комнату. Мой рот по-прежнему был открыт от удивления, и я, охваченная паникой, посмотрела на дверь.

Я просыпаюсь, задыхаясь. Альбом, который лежал у меня на животе, соскальзывает и с глухим шумом падает на пол. О, Господи. Давно у меня не было снов о прошлой жизни? Я сажусь на постели и осматриваюсь. Последние десять лет я о нем не вспоминала. За все это время я ни разу его не вспоминала, оставила в прошлом, и снов, настолько ярких у меня никогда не было.

Я опустилась на корточки, залезла под кровать. Найдя небольшое отверстие на полу в досках, я вытащила сломанную доску. Под ней была коробка. Я открыла ее и достала давно ожидавшие своего часа важные предметы. Например один сверток, он давит на грудь, напоминая о себе. Я закрываю глаза и теряюсь в воспоминаниях.

— Знаешь, ты сейчас похожа на неё. Раненая, маленькая птичка, продолжающая петь в надежде, что кто-нибудь поймёт её. Но все, что слышно — это щебет. — говорит Виктор протягивая мне свою детскую бандану.

Виктор подарил мне на день рождения, перед отъездом он сделал мне подарок. Деревянная птичка колибри.

Я открываю глаза. Я заранее знаю, что птичка поломана, но когда я вытаскиваю ее и разворачиваю бандану, моё горло сжимается от разочарования. Маленькое крыло отвалилось и теперь лежит на моей ладони.

Я много раз ее склеивала, но полной она так и стала. На месте скола виден засохший клей, но для меня это не важно. Она все равно остаётся самым прекрасным подарком на свете. Птичка была рядом с уменьшенной версией Эйфелевой башни, которую тоже подарил Виктор. У меня много маленьких подарков от него. Так же там лежит черепашка, сделанная тоже его руками, и куча монеток. Моя самая дорогая драгоценность — фотография.

Однажды, в снежный зимний день мы с Виктором сидели возле нашего дерева. Нас обоих любила одна воспитательница, в шутку говорила жених и невеста. И подходя мимо она нас сфотографировала. Она отдала мне и Виктору эту фотографию на память. Я не знаю есть сейчас она у него или давно выкинул, но я ее досих пор храню. В любом случае, что бы я сделала, встреться с ним лицом к лицу? Главный вопрос вспомнил бы он меня взрослую?

***

Почти двухчасовая поездка из дома в Детский Госпиталь с тяжело больным детьми, дала мне предостаточно времени, чтобы вспомнить все свое прошлое. К тому времени, как я пришла в регистратуру и записалась на свой первый сеанс работы добровольцем, я разволновалась еще больше, чем раньше.

— Ты прежде работала в больнице с детьми, Виктория? — спрашивает медсестра Дарья. Покачивая бедрами, она идет по длинному коридору, а я следую за ней.

— Нет, с улыбкой отвечаю я.

Однако я провела в больницах достаточно времени, чтобы пикающие звуки машин и ударяющие в нос запахи лекарств и хлорки мгновенно вернули меня назад в прошлое. К дням вымученных улыбок матери с пустым взглядом, с рассованными повсюду трубками.

— Что ж, слышала, твои рекомендации чуть ли не светятся в темноте, — шутит она, когда мы поворачиваем за угол и следуем по знакам в игровую комнату. Моя быстрая экскурсия по больнице подходит к концу. — Тебя дети любят, это видно.

Я закатываю глаза. Еще в июне, я подала документы на позицию волонтера в эту больницу. На следующей неделе мне позвонили для короткого собеседования, и вскоре за телефонным звонком последовало официальное предложение места волонтера в программе «Жизнь ребенка». Днем по субботам я должна была играть с маленькими пациентами. Я ухватилась за эту возможность. Я знаю, что мое место здесь. Так что, я вежливо киваю медсестре и говорю:

— Я тоже люблю детей, но к сожалению….

Она останавливается у двери и оборачивается, грустно мне улыбаясь.

— Что ж, просто будь осторожна с привязанностями, слышишь, милая? Я понимаю твою проблему.

На этих словах мы входим в яркую, красочную игровую комнату, где уже находятся несколько детей и другие волонтеры. Как только я слышу заразительный смех, мои плечи мгновенно расслабляются. Для меня это, словно доза валиума, введенная в вену. Просто есть в маленьких детях что-то такое незамысловатое, но притягательное.