Я собиралась закричать на него, чтобы проваливал из моей комнаты, я не знала что собирался делать этот мужчина, но он мгновенно оказался возле меня, и направил пистолет между моих глаз. Я успела сделать глубокий вздох и зажмурилась, не надеясь на то, что меня пронесет и на этот раз.
— Не бойся, я хочу помочь — пистолет продолжал сверлить в моем лбу дырку — меня не должны увидеть в твоей комнате. Будь тихой.
Я кивнула, медленно угасая в водовороте мелькающих перед глазами вспышек, и не желала открывать глаза, потому что до ужаса боялась смерти.
— Ты должна выбраться из этого дома самостоятельно, моя машина возле ворот, твой отец на старой конюшне. Ты должна поспешить.
Я громко выдохнула и открыла глаза.
— К чему тогда этот спектакль внизу? — пару секунд он молча смотрел на меня.
— Я пытаюсь помочь тебе, а ты стоишь и разговариваешь со мной — он усмехнулся — я не мог выдать себя, они мне не доверяют — он вложил пистолет мне в руки — в этой игре нет победивших, ты должна сделать так чтобы твой отец, не приехал.
Я ошарашенно застыла, потом обреченно выдохнула и только после этого, посмотрела на него.
— Ты хочешь чтобы я его убила — Каждое его слово проникал глубоко в мое сердце. Я боялась, что же будет дальше.
— Ты не промахнешься — спойно сказал усатый.
— У меня были хорошие учителя — подтвердила.
На улицу я вышла через окно в библиотеке, только там было большое дерево, мы часто с сестрой там бегали, часто сбегали из дома. Только вот теперь, я сбегаю из дома чтобы отец не натворил дел.
Отец посмотрел на меня с опаской, но затем последовал моему примеру, вытащил пистолет из кобуры под пиджаком.
— Не ожидал от тебя такого предательства — усмехнулся он — Мария не была такой смелой, как ты.
Я замерла, борясь с желанием выпустить весь магазин пуль в него.
— Не смей говорить о ней — огрызнулась я.
— Вся в отца, источаешь злобой. Почему я этого раньше не замечал? — он наклонился вперед, сощурившись — Что же в тебе такого?
— Ты сам меня превратил в то, кем я являюсь сейчас. Дети играют игрушками, а ты, ты учил меня стрелять и драться. Моими игрушками были все огнестрельные оружия. Ты учил меня воевать, и это обернулось против тебя. Ты виноват в смерти сестры.
Я с трудом сглотнула, чувствуя запах угрозы, витающий в предвестии насилия.
Отец рассмеялся, его живот дергался в такт хохоту.
— Если бы я только знал — веселья в его взгляде сменилось на ненависть в одну секунду — ты идеальная, игрушка в моей мести. Нужно было надеяться на тебя, не на нее. Она слабая.
Ноги свело от желания наброситься на ублюдка и перерезать ножом его горло. Мой голос отдавался эхом ненависти.
— Я ненавижу тебя, все о чем я жалею, ты мой отец. Лучше бы ты меня оставил.
Марат рассмеялся и захрипел, прежде чем ответить:
— Мне плевать, что ты думаешь. Ты стоишь передо мной, вся Такая из себя. Думаешь я не смогу убить тебя? Машешь пистолетом направо и на лево, а смелости не хватит убить.
Что-то зашевелилось во мне. Что-то холодное и зловещее, и обычно я противилась этому.
Позади меня послышалось звук машин. Значит Виктор подъехал или Макс.
Отец направил пистолет на меня, все что я увидела, это его улыбка прежде чем я услышала выстрел и что то горячее проникло в меня.
Практически мгновенно мое сознание затуманилось, превращая мозги в жидкий заварной крем, а конечности в липкую сладкую вату.
«Нет!»