— Ты смеёшься надо мной?
Я сморщила нос.
— Нет. Просто ты весь в сахарной пудре.
— Где? — Макс дерзко мне улыбнулся и прошелся взглядом по моему лицу. — Тут? — он ещё больше размазал пончик по своему профилю. — Или тут?
Я прикусываю губу, стараясь сдержать смех при виде грубого и покрытого татуировками мужчины, который испачкался как пятилетий ребенок. Я моргаю дважды, а затем взрываюсь от смеха.
— Прекрати — говорю, мое тело трясется от смеха.
Макс берет пончик в руки и размазывает по моему лицу. Я от шока открываю глаза, как он посмел.
— Ты поплатитьшься за это! — говорю я, заставляя его тело сотрясаться от смеха.
— Ага — ухмыляется он.
Смеясь, я сказала:
— Готова поспорить, твои парни не поймут твои пристрастие к сладкому.
Он повалил меня на диван и приземлился сверху, оседлав меня.
— Клянусь богом, я буду щекотать тебя до тех пор, пока не буду уверен, что ты будешь держать свой рот на замке.
Я открыла от удивления рот:
— Ты не сделаешь этого.
Он поднял руки и пошевелил пальцами, будто навострив когти. Я начала смеяться прежде, чем он дотронулся до меня.
— О, боже, пожалуйста, нет! Я боюсь щекотки!
— Тогда скажи мне то, что я хочу услышать.
— Что ты хочешь, чтобы я сказала?
— Парни не так поймут если узнают что я люблю пончики.
Я молчу несколько секунд.
— Знаешь я решила переименовать тебя в телефоне, вместо Макса я напечатаю пончик… АААААААА! — закричала я, потому что его пальцы, опустившись, начали шевелиться в районе моих подмышек. Я так хохотала, что слёзы потекли из моих глаз.
— Хватит! Хватит! Хватит!
Он прекратил щекотать меня.
— Знаешь я передумала, пончика будет мало, пончик с глазурью.
Его пальцы начали свою пытку вновь.
— Хорошо, хорошо. Я никогда никому не скажу, только перестань. Тебя так легко завести, я сказала бы, что сожалею, но это было бы ложью. — сказала я ему на последок, пошевелившись под ним, он уловил намёк, что пора слезть.
Макс встаёт и направлятся в комнату Виктора, я иду следом за ним, но только в свою. Он оставляет открытою дверь и я вижу как он направляется к шкафу Виктора, вытаскивая рубашку. Ха, очевидно не только женщины делают это.
— Ты крадешь одежду Виктора? — спрашиваю, поднимая брови.
— Нет. Я краду назад свою рубашку, — говорит он, когда выходит. — Я жду тебя на кухне. Я хочу есть.