Полная решимости набить свой желудок вкусной едой, до того как вернусь к напичканному диетической едой холодильнику, я не до конца была уверена рассказать ли мне все проблемы своей семьи. Рассказать ли о дяде и сестре.
Нет, точно не хотела. Я посмотрела на Виктора и сказала:
— Все что у тебя есть. — мило улыбнулась я.
— Отлично. У меня есть цыпленок под апельсиновым соусом. — он перенес тарелки на журнальный столик и направился обратно на кухню за напитками.
Слышу, как он гремит посудой, и решаю не возражать. Я хочу есть. Я уютно устраиваюсь на диване, подтягивая ноги под себя, и сворачиваюсь на подлокотнике дивана. Его запах. Прислоняю лицо к мягкой замше и вдыхаю аромат. Мускусный, мужской. Господи, как же хорошо он пахнет. Если бы диваны были сексуальными, этот был бы моделью с обложки. Прижимаю нос к подлокотнику и глубоко вдыхаю.
Именно в этот момент появляется Виктор с кружками в руке. Он шокировано смотрит на меня с изумленным выражением лица.
— Ты нюхаешь мой диван?
— Нет! — я быстро сажусь, слишком быстро. Он смотрит на меня, будто я сумасшедшая. Возможно, это так и есть, ведь я нюхала диван парня. Мне нужно что-нибудь придумать. Что угодно.
Лицо Виктора сияет, и он смеется. Он делает несколько шагов вперед и садится со мной рядом. На какой-то момент, мне хочется разобрать сэндвич и спрятаться за ломтиком хлеба. То, как Виктор смотрит, заставляет мое лицо заливаться краской. Меня поймали за нюханьем. Боже, не могу придумать, что может быть хуже. Наверное, он думает, что я сбежала из психушки.
Мы слишком долго молчим, что заставляет меня нервничать.
— Ты знаешь, что у тебя очень красивый смех?
У меня был гогочущий смех, совсем не женственный, но если он посчитал его красивым, я не стала спорить. Я смущенно пожала плечами, впрочем, как и всегда, когда он говорил мне случайные комплименты.
Проигнорировав его комплимент, я взяла еще один кусок курицы и застонала:
— Боже, как же хорошо!
— Да?
— Классно!
— Тебе нравится?
— О, да!
— Насколько классно?
— Думаю это самое лучшее, что у меня когда-либо было.
— Настолько?
— О Боже, да!
Цыпленок был таким нежным, а апельсиновый соус был идеальным, в меру сладким и в меру острым.
— Ммм.
— Правильно. Возьми его.
Я сидела с закрытыми глазами и смаковала свой ужин, но, открыв их, увидела как Виктор трясется от беззвучного смеха, я мысленно воспроизвела то, что мы только что говорили друг другу.
Состроив рожицу, я свободной рукой схватила диванную подушку и запустила в него.
— Очень смешно.
Теперь Виктор смеялся во весь голос, но ему удалось увернуться от подушки и удержать в руке тарелку.
— Ты очень легко повелась.