Я сделал глубокий вдох, медленно выдохнул. Слегка покосился, чтобы держать в поле зрения молодого полицейского, который на противоположной платформе беседовал с сотрудником железной дороги, одетым в светоотражающий жилет.
– И как мне следует себя вести? Что посоветуете?
– Ну, смотрите, Джо, вы официально признали, что были на месте происшествия. Это подтверждено вещественными доказательствами, ваш телефон найден на предполагаемом месте захоронения тела, плюс в багажнике вашей машины обнаружена кровь мистера Делейни. Кроме того, с вашего телефона были сделаны очень подозрительные поисковые запросы, а метаданные показывают, что, возможно, вы использовали телефон жертвы, чтобы посылать самому себе сообщения и ввести в заблуждение следствие. У полицейских есть заключение текстологической экспертизы, которое подтверждает, что сообщения написаны не мистером Делейни. И в дополнение ко всему, мы знаем, что у вашей жены была сексуальная связь с мистером Делейни.
Некоторое время он помолчал, давая мне осознать сказанное.
Но у меня перед глазами стояло только ухмыляющееся лицо Бена.
Шах и мат, здоровяк.
Отполированный металл рельсов поблескивал всего в нескольких метрах от меня. Я слегка подался вперед на скамейке, разглядывая пути. Интересно, насколько больно, если тебя сбивает экспресс, несущийся со скоростью больше ста километров? Наверное, не слишком, да и в любом случае все будет очень быстро. Вот ты есть – живешь, дышишь, думаешь. А через секунду – только ошметки по рельсам, и все.
– Джо, вы там? – послышался в трубке голос Ларссена.
– Мне крышка, да?
Он помедлил с ответом.
– Нужно сесть и все обсудить. С глазу на глаз. Хватит этих разговоров по телефону, запрыгиваний в поезд и отъездов неизвестно куда. Вот вам мой совет.
– Вы все еще готовы представлять мои интересы?
Он снова замолчал, на этот раз пауза была дольше.
– Если вы будете следовать моим указаниям.
– В том числе прийти в полицейский участок и сдаться с поличным?
– Вы там что, еще нескольких человек убили?
– Просто спрашиваю.
– То, что я сказал вчера в качестве рекомендаций, остается в силе, да.
Я почувствовал, будто телефон жжет мне ухо.
– Значит так, да.
– Что вы имеете в виду?
– Поход в участок, обвинение, освобождение под залог, если сильно повезет.
– Ну, сейчас сложно об этом говорить. Но нам нужно действовать в рамках единой стратегии.
– Как думаете, под залог выпустят?
Он снова не ответил.
– Так вы возвращаетесь в Лондон?
– Да, буду через три с половиной часа.
Мы договорились, что с вокзала я возьму такси и отправлюсь прямиком в офис к Ларссену – никуда не заезжая и нигде не останавливаясь. Примерно за час мы обсудим дальнейшую стратегию, а потом, в сопровождении одного из его помощников, я отправлюсь домой переодеться. А оттуда в полицейский участок, и сдамся детективу Нейлору до окончания рабочего дня. Разве что Ларссен не называл это «сдаться», а говорил «явиться для выяснения подробностей».
Было без пяти одиннадцать. Восемь дней назад ровно в это время я обсуждал с десятым классом «О мышах и людях» Стейнбека. Неделя и один день.
Я пообещал Ларссену, что буду у него в три.