Я снисходительно усмехнулся:
– У вас, что ли, вазы нет?
– Да их у нас сколько угодно!
– А девушка у вас есть?
Мой вопрос привел ее в замешательство.
– А я кто? – спросила она.
– Ну, девушка, – повторил я, – которая вместо бабушки готовит и убирает.
Она понимающе усмехнулась и назидательным тоном сказала:
– То есть прислуга. У нас такой нет, мой папа не разрешает маме работать, и она все сама дома делает.
– А моя мама работает. За ней даже машина приходит!
– И за папой моим приходит! А еще… а еще… – замялась девчонка, – когда надо, она и маму возит, если ты хочешь знать!
– А мой папа зато в министерстве работает!
– И мой тоже!
– Ну, значит, они равны, – констатировал я, но она не сдавалась.
– Нет, мой папа важнее, потому что у нас и дом красивей!
С этим трудно было не согласиться, но все же, как и днем раньше, признавать ее правоту не хотелось.
– Это ты – Ева? – спросил я.
– Ага, – кивнула девчонка. – Давай познакомимся?
Встав на цыпочки, мы через ограду протянули друг другу руки. Ладошка у нее была крепкая. Только теперь я заметил, что девчонка намного выше меня. Я долго не выпускал ее руку, держать ее было приятно.
– Пусти, – не выдержала она, – тут проволока с колючками!
Я опять сел на землю, но Ева моему примеру не последовала.
– Мне пора, – сказала она. – Приходи завтра к нам, поиграем во что-нибудь.
– У меня мяч есть, – вскочил я, обрадованный приглашением, – я принесу!
– У меня тоже есть, но приноси, если хочешь.
Наверху послышался стук калитки.
– Ну, я побежал, – сорвался я с места и, на бегу обернувшись, ликующе провопил: – До завтра!
– Ты меня у забора жди! – донеслось мне вдогонку.
5
Бабка все в той же каменной позе сидела у окна и, держа книгу в вытянутых руках, читала.
– Что, Сидике пришла? – спросил я, врываясь.