Дом среди звезд (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Цверг вызывает Альва, как слышно?

— Альв на связи, слышу тебя чётко. Плюнул в колодец?

— Да.

— Принял, действую.

Шифрование-шифрованием, но позывные мы предпочитали использовать такие, чтобы по ним нельзя было идентифицировать. Даже если перехватят и расшифруют, то скорее начнут подозревать действия землян, которые с кем-то скооперировались, возможно, выходцами из Европы. А о Дли подумают в последнюю очередь. Теперь пришлось опять ждать, на этот раз Прибытия кавалерии и действий неизвестного псионика, на которого почему-то не подействовал газ. Сидеть на месте, на всякий случай, я не стал, и установил сюрприз на пути от себя до вентиляторной. В спину мне точно не надует, там только узкие шахты на поверхности, сама кишка короба в скальном массиве, так что путь до меня только один. Если злобный хорёк решит не идти на передовую, а лезть к диверсанту, то я его неприятно удивлю.

И ждать долго не пришлось. Вскоре за поворотом короба раздался бабах, который оповестил меня о прибытии гостя. Я успел подумать, что враг зря полез сюда, всё-таки десанту вместе с караулом он мог нанести существенный урон, а сейчас ему должно было поплохеть. Потом, если сохранил боеспособность и не отступил, местный обитатель выйдет в длинный прямой участок короба, который я держу на прицеле… Но реальность обманула мои ожидания. Враг не вышел, а буквально вылетел, я открыл огонь на расплав ствола, даже не очень понимая, по чему стреляю, на человека это существо походило не сильно.

Чуть больше двух метров роста, в элементах брони, которые с трудом держались на его теле, бугрящимися гипертрофированными мышцами. Противник не носил шлем, возможно, мешали три пары рогов, растущих на голове; на теле, между бронепластинами, тоже проглядывали острые костяные наросты, глаза слегка светились красным от избытка псионической энергии в теле, в разинутом рту были заметны солидные клыки. А я давил на гашетку, пока не кончались заряды, улетающие в пси-щит, который они так и не смогли перегрузить. Винтовку пришлось тут же отбросить, потому что враг почти добежал до меня. Я успел выхватить меч и отойти за поворот короба. Хорошо, что он тут вообще есть и эта неведомая дрянь потеряла разгон, а то могла бы и снести к чёртовой матери… Не надо мне такого счастья. Сразу за поворотом я атаковал противника, но он принял мой клинок на бронепластины и костяные шипы предплечий, а затем сразу попытался сократить дистанцию, чтобы схватить меня второй когтистой рукой. Пришлось отпрыгивать назад и вновь контратаковать. Спросил бы я, что он за уродливое г@вно, но на это не было времени, бой шёл на скорости, не располагающей к задушевным разговорам. Я отступал, пытаясь сохранять дистанцию, нанося удар за ударом, но руки монстра оказались на диво прочными; усиленный псионикой меч не мог их перерубить или как-нибудь серьёзно повредить, а вентиляционный короб заканчивался куда быстрее, чем мне бы того хотелось. Длина меча спасала меня недолго, в какой-то момент враг смог меня схватить, сократив дистанцию, броня на моём предплечье смялась с неприятным звуком, но монстр сделал ошибку, дёрнув меня на себя. Я нанёс встречный удар в его пасть мечом, который вышел из затылка твари. Мы завалились на пол, потому что кое-кто так и не разжал лапу.

— С@ка! — крикнул я от непередаваемых ощущений, выхватил боевой нож и, напитав его, псионикой попытался отрезать пальцы мёртвого врага, что получилось неожиданно легко. Похоже, секрет его прочности был в энергии имматериума, и как только этот урод сдох, его тело стало вполне обычными мясом с костями. — С@ка… — уже менее экспрессивно повторил я, берясь за броню.

Враг её натурально смял в ладони, заодно сломав мне левую руку. Хорошо хоть за свободную схватился, а не ту, что меч держала, иначе была бы мне кабзда. Но я был жив, а рука болела со страшной силой, пришлось срезать броню ножом с псионикой. Затем я вырвал меч из глотки врага и на всякий случай отрубил ему голову. Ну нах@р, как говорится. Тем временем шаттлы спустились с небес на землю и начали штурм, а мне пришёл вызов от Эрика на коротышах.

— Хускарл Цвергу, подавили внешние огневые точки, начинаем танцевать. Ты там как, можешь помочь изнутри?

— Не особо, меня покоцали. Но попробую что-нибудь сделать.

— Принял, будь там осторожнее.

— Вы тоже. Отбой.

Ещё раз оглядев уже точно мёртвого врага, я подхватился и побежал к вентиляторной. В прямом бою от меня сейчас может мало толку, возможно получится подключиться к местной системе безопасности с какого-нибудь терминала. Вентиляционный короб был не слабо разворочен рядом с камерой орошения, похоже, мой знакомец вскрыл его голыми когтистыми руками. Какая силища… И как много теперь вопросов, с которыми мы будем разбираться. Но строго после штурма.

Терминал, за которым сидел техник, впавший в кому, нашёлся довольно быстро, но доступа к охранной системе не имел. Зато в нём была планировка этажей и помещений, которую я быстренько скинул скандинаву, всё подспорье. Разобравшись с этим, я пошёл к комнате охраны данного этажа, отмеченной на схеме. Там обнаружились ещё два бессознательных тела. По уставу, нося шлем, стоит пристёгивать горжет, герметизируя его вместе с бронёй, но человеческое разгильдяйство неистребимо. Жёсткий воротник, способный удержать осколок и мелкий калибр, заставляет прилагать гораздо больше усилий, чтобы крутить головой. Как следствие, подчинённых приходится постоянно раздалбывать, иначе чёрта с два его кто-то будет пристёгивать в небоевой обстановке. И вот результат, так сказать, на лицо, а точнее на полу. Но мне же проще, никто не мешает глазеть по камерам на действия противника, слушать переговоры по рациям и передавать информацию штурмовикам, пока взламывается система, которая как-то подозрительно надёжно защищена.

Из-за чересчур заковыристых алгоритмов, ребята управились с защитниками раньше, чем я сумел получить полный доступ к управлению автоматическими дверями, которые можно было закрыть, отрезав защитникам пути отступления. Но и так неплохо получилось. Меня же, наконец, нашли Эрик с медиком, который занялся моей пострадавшей рукой.

— Это кто тебя так? — поинтересовался скандинав после доклада.

— Веришь, нет, а я в душе не знаю. Даже человек или ксенос не скажу, больно странная зверушка. Пошли пару ребят, чтобы притащили тушу, может наш Айболит чего-то скажет, — кивнул я на медика. — Точка на карте-схеме стоит.

— Есть.

— На ж@пе шерсть, — схохмил я. Нормальная реакция на адреналин, а потом вколотое обезболивающее, которое немного бьёт по мозгам. — Пошли лучше посмотрим на остальных псиоников и насколько они… Хм, нормальные. И что вообще за дрянь тут творится.

Глава 4

У медали две стороны — обе стороны одинаково важны. Интересно, что невозможно увидеть их одновременно.

Поговорка

Идя к внутренним помещениям псиоников, я чувствовал нарастающий зуд тревоги. Псионическое чутьё не предупреждало о какой-то конкретной опасности или чем-то вроде того, но таким знакам я привык доверять, а потому приказал Эрику вызвать подмогу. Да, всё прошло относительно по плану, да, я чувствовал, что погружённые в кому псионики по-прежнему не проявляют признаков активности, но всё же что-то было не так, существовала некая ложность происходящего. К тому же, у меня из головы всё не шёл неведомый зверь, который то ли имел какое-то отношение к людям, то ли был ксеносом, в чём-то похожим на нас… Или на демонов из древних мифов старой Земли. Кстати, это было вполне жизнеспособным вариантом, ведь существа, похожие на эльдри, засветились в человеческом фольклоре, так почему бы не быть ещё одной расе, которая отметилась в прошлом нашей прародины? Белым пятном в гипотезе было только то, что я о такой расе не знал, а уж ближних и дальних соседей по галактике успел изучить. Впрочем, наш общий дом, за комнаты в котором мы грызёмся, велик. Есть в нём куча совсем дальних или просто малочисленных видов разумных, о которых я ни сном ни духом.

Но в любом случае мы двигались, сохраняя бдительность и держа оружие в боевом положении, только из-за травмированной руки на перевязи мне приходилось использовать пистолет, а не винтовку. Зайдя в помещения местной верхушки, мы поначалу увидели всё ту же картину: стандартные секции бункера, обычные двери, лампы дневного света под потолком. Из стандартов выбивались только странные символы, которые попадались на глаза то тут, то там. Основная дверь изнутри вообще была исписана этими то ли иероглифами, то ли пентаграммами; двери в отдельные комнаты были лишь слегка украшены. Ощущение неправильности усилилось. Я подошёл к одной из дверей, где один из символов казался свежим, и провёл по нему пальцем. Знак отозвался лёгким псионическим касанием, от которого я закрылся. Рассмотрев то, что осталось на пальце, понял, чем тут пользовались местные дизайнеры.

— Кровь. Больные уб@юдки, млять.

— Может сектанты какие? — предположил Эрик. — Я слышал, что на одичавших мирах всякое встречалось.

— Встречалось, — подтвердил я, — только вот здоровенных рогатых уродов пока не замечали. Ладно, двигаем дальше.

Наконец коридор закончился. Когда мы открыли новую дверь, почему-то лишённую местных закорючек с внешней стороны, то с трудом удержались от мата. Перед нами предстало то, что стоило называть залом жертвоприношений. Крупное помещение, исписанное символами, на полу ассиметричная многолучевая фигура, в центре алтарь, залитый кровью и не только ей. Думаю, все мы порадовались, что шлемы избавили нас от удовольствия вдыхать местные запахи.

Вырубаться псионики-сектанты начали в процессе богослужения: на алтаре лежал труп мужчины около сорока лет, вскрытый от паха до грудины. Тела местных хозяев лежали на полу; судя по всему, они стояли на концах лучей напольной фигуры. Окинув взглядом помещение, я посмотрел на сам алтарь внимательнее и почувствовал, что у меня не получается отвести взор. В ушах раздался шёпот, отдельных слов было не разобрать, но сам смысл чётко ввинчивался в моё сознание, как саморез в стену: