— Книга, как и варианты перевода, сделанные доктором Либенфельсом, действительно достались похитителям. — согласился Джоунс. — Между прочим, свидетели случившегося уверяют, что это были трое русских, два юноши и девушка. С ними, правда, был, ещё один человек, итальянец — но он, думаю, в этой истории на третьих ролях. Боевик, не более того.
— Свидетели? У вас есть кто-то из помощников Либенфельса? — оживился Кроули. Сообщение о возрасте и национости «похитителей» он проигнорировал.
— Да, трое. Тоже, кстати, подростки, из числа его воспитанников.
— Те, кого он готовил для… — оккультист замолк на полуслове.
— Вот именно. Либенфельс называл их «фамилары», по аналогии с духами-оборотнями, которые сопровождали ведьм и колдунов. Не слишком точно, ведь им предстояло не сопровождать того, кому они предназначены, а передать ему свою силу.
— Вместе с жизнью, как я понимаю. Либенфельс готовил обряд кровавой жертвы…
— … и провёл бы его, не вмешайся похитители. Собственно, зомби ему были ни к чему — он решился на этот шаг, чтобы остановить тех, кто вторгся в его замок, но чего-то не рассчитал.
— Возможно, допустил ошибку в переводе манускрипта? — предположил Кроули. — Искусство создания зомби опасно даже для таких опытных адептов вуду, как упоминавшийся вами Жан-Майне и другие, столь же сильные гаитянские хунганы. А тут — дилетант, без должной подготовки, без соответствующего ритуала… неудивительно, что его создания вцепились ему в горло!
— Потому мы к вам и обратились, Алистер. У нас специалистов по зомби и прочим вудуистским фокусам нет, а вы, насколько я знаю, в теме.
Вместо ответа Кроули кивнул.
— Значит, вы вывезли троих фамиларов. А что с остальными, где они?
— Некоторые разбежались, их найти не удалось. Ещё двое наотрез отказались иметь с нами дело. Мы не стали настаивать, ограничившись допросом — в таком деле важно добровольное согласие. Так что, да, только трое. Один из них — доверенный помощник Либенфельса и по слухам… не просто помощник.
— Старина Ланс был гомосексуалистом? — ухмыльнулся Кроули. — а я, признаться, не заметил, когда встречался с ним.
Собеседник ответил двусмысленной улыбкой — видимо, он был в курсе не вполне традиционных интимных вкусов самого оккультиста.
— Есть основания так полагать.
— Что ж, меня это не удивляет. Впрочем, к интересующему нас предмету это никак не относится. Вы, кажется, упомянули, что похитителями были молодые люди из России?
— Так и есть, Алистер, и это не может нас не тревожить. Говоря «нас» я имею в виду обе… хм.. организации, которые я имею честь представлять.
Кроули удивлённо вздёрнул бровь.
— С каких пор военно-морская разведка Его Величества интересуется вопросами чёрной магии?
— С тех самых, как в Советской России активно развивают свой оккультный проект. Занимаются этим политическая разведка большевиков, и наши аналитики считают, что следующая их цель… вот!
Он отодвинул кружку с грогом и расстелил на столике карту. Кроули склонился над ней, пытаясь разобрать в свете камина незнакомые названия.
— Ясно… я так и думал. — он выпрямился. — В двадцать четвёртом году, в Париже, я был в гостях у одного выходца из России. Его зовут Георгий Гурджиев — мистик, то ли грек, то ли армянин по происхождению, он основал в Фонтенбло под Парижем «Институт гармонического развития человека». Кажется, я ему не слишком понравился, но, тем не менее, он удостоил меня личной встречи.
Кроули поморщился — похоже, это воспоминание не доставило ему удовольствия.
— Так вот, в беседе со мной Гурджиев упомянул о некоем своём знакомом, поклоннике теософской теории мадам Блаватской. Этот джентльмен — к сожалению, я не запомнил его имени, у русских они подчас совершенно непроизносимые — годом раньше побывал с русской научной экспедицией на Кольском полуострове. Есть там одно место, крайне интересное… Так вот, представьте себе: он уверял, что до него там работали какие-то англичане!
Оккультист сделал паузу.
— Признайтесь, ваши… организации, которые вы представляете, имели к этому отношение?
Собеседник Кроули шутливо развёл руками.
— Решительно, от вас ничего не скроешь, Алистер! Да, имели, причём и та, и другая. Дело — в восемнадцатом году, ещё во время их революции. Я в этом не участвовал, но знаю, что тогда пришлось срочно сворачиваться и уносить ноги. Но, насколько мне известно, кое-какие наработки остались.
Оккультист ещё раз посмотрел на карту, где красным карандашом был обведен контур озера.
— Что ж, значит пришло время стряхнуть с них пыль.