Чернокожий человек кивнул.
— Я знаю этого человека. Не тот человек, которому я бы доверил вести свои дела.
Ким уже поняла это.
— С Питом всё будет в порядке?
— Мы оставим его здесь, чтобы он отдохнул и поправился, — сказал ей Горячий Папочка. Его морщинистые черты, казалось, напряглись в области челюсти и вокруг глаз. — Пока мы решим вашу проблему дома.
— Вы можете это сделать? — спросила она.
— Да, но мне понадобится помощь. И я знаю кое-кого, кто это сделает.
Он взял одеяло со старого кресла, которое лопнуло по швам и было скреплено серебряной клейкой лентой. Горячий Папочка завернул кота в тёплые складки одеяла и оставил его на сиденье кресла. Крошка Пит мирно спал и легко дышал.
Ким наблюдала, как старик взял кожаную сумку и наполнил её несколькими баночками и бутылками.
— Боеприпасы для предстоящей битвы, — объяснил он, взваливая сумку на плечо и надев бейсболку на голову.
— Горячий Папочка… Я просто хочу…
Он почувствовал, что она собирается сказать.
— Вы можете поблагодарить меня позже… когда дракон будет убит.
Вместе они забрались в машину Ким и направились в направлении, указанном ей Горячим Папочкой.
Когда они добрались туда, Ким охватило странное чувство.
— Вы знаете, где мы? — спросил он её.
— Да, — она свернула на усыпанную гравием подъездную дорожку и припарковалась в нескольких ярдах от старого фермерского дома. — Я знаю.
Горячий Папочка вышел, прихватив с собой кожаную сумку.
— Вы езжайте домой и ждите нас снаружи.
Она кивнула.
— Значит, это правда? Все эти старые истории?
Старый негр не сказал ни да, ни нет.
— Помните, подождите нас и не заходите внутрь, пока мы не доберёмся.
Пока Ким отъезжала на Nissan Murano от подъездной дорожки, Горячий Папочка проковылял через заснеженный двор и поднялся по ступенькам к крыльцу. Он сделал паузу на мгновение, затем постучал в дверь.
Ответил высокий седовласый мужчина. Он стоял в дверях и с опаской смотрел на Горячего Папочку.
— Сейчас не лучшее время. Мои внуки в гостях.
Выражение мрачной решимости на бородатом лице чернокожего не дрогнуло.
— Я слышал, у тебя по-прежнему зоркий глаз и твёрдая рука.
Человек у двери постоял молча ещё мгновение. Затем он сказал:
— Позволь мне захватить свою куртку.