Бестолочь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Уолтер с трудом удержался — до того ему хотелось придушить пса. Он отнес собаку, одной рукой, как положено, подхватив под жаркую пульсирующую грудку, а другой придерживал сверху, ос­торожно опустил на пол рядом с Кларой и посадил на поводок.

— Ненавидишь его, верно? — спросила Клара.

— Просто считаю, что он избалованный.

Уолтер наблюдал, как Клара взяла песика на колени. Когда она его гладила, лицо ее становилось прекрасным, мягким и лю­бящим, будто она ласкала ребенка, собственного ребенка. Смот­реть на Клару, когда она возилась с Джеффом, было большим на­слаждением. Он и в самом деле ненавидел этого пса. Ненавидел его нахальный самоуверенный норов, идиотское выражение морды, на которой словно было написано, стоило ему поглядеть на Уолте­ра: «Я-то как сыр в масле катаюсь, ты лучше на себя полюбуйся!» Уолтер ненавидел пса, потому что тот неизменно умилял Клару, а сам он — раздражал.

— Ты и вправду считаешь, что он избалованный? — спросила Клара и потрепала Джеффа за болтающееся черное ухо.— По- моему, он хорошо себя вел в то утро на пляже.

— Я только хотел сказать, что ты завела фокстерьера, потому что они умней большинства других собак, но не позаботилась обу­чить его самым простым вещам.

— Ты, видимо, намекаешь на то, чем он сейчас занимался?

— Не только. Как я понимаю, ему скоро два года, но, пока он не отучится приставать к людям, его, по-моему, не следует спус­кать с поводка в ресторанах. Зрелище не очень приятное.

Клара подняла брови.

— Собачка позабавилась, и никому от этого плохо не стало. Послушать тебя, так подумаешь, что ты ему завидуешь. Вот уж от кого не ожидала услышать такое, прямо диву даюсь,— про­изнесла она с холодным удовлетворением.

Уолтер не улыбнулся.

В Бенедикт они вернулись во второй половине дня. Клара вы­яснила, что продажа поместья у Залива Устриц может затянуться еще на месяц; в ее состоянии нечего было и думать о приеме гостей. Вечеринка отодвигалась до тех пор, пока сделка либо выгорит, либо сорвется.

Прошло две недели. За это время отругали Чада, когда тот позвонил и попросил разрешения к ним заглянуть; ему отказали и, может быть, даже бросили трубку, прежде чем Уолтер успел по­дойти к телефону. В субботу позвонил самый близкий друг Уолте­ра, Джон Карр, и его отбрили прямо на глазах у Уолтера. Клара заявила мужу, что Джон приглашал их пообедать в узком кругу на следующей неделе, но она решила, что из-за этого не стоит выбираться в Манхаттан.

Порой Уолтеру снились сны, что один, многие, а то и все друзья его бросили. То были горькие, безутешные сны, и он просыпал­ся, ощущая в груди стеснение.

Пятерых друзей он уже потерял — и потерял по той простой причине, что Клара не хотела видеть их у себя в доме, хотя Уолтер продолжал им писать, а если удавалось, то и встречался с ними.

Двое жили в Пенсильвании, родном штате Уолтера, один — в Чи­каго, а два других — в Нью-Йорке. Уолтер честно признался са­мому себе, что Говард Грасс из Чикаго и Доналд Миллер из Нью-Йорка на него смертельно обижены, махнул рукой и перестал им писать. А может, это они перестали отвечать на его письма.

Уолтер запомнил улыбку Клары, откровенно торжествующую улыбку, когда они узнали, что Дон устроил у себя в Нью-Йорке вечеринку, а его не пригласил. К тому же вечеринку без женщин. Клара убедилась, что раздружила их с Доном, и была от этого в полном восторге.

Именно тогда, около двух лет тому назад, до Уолтера впервые дошло, что он женился на психопатке, женщине, в некоторых отно­шениях просто безумной, и, что еще хуже,— на психопатке, кото­рую очень любит. Он все время мысленно возвращался к чудес­ному первому году их совместной жизни, вспоминая, как он ею гор­дился, потому что она была интеллектуальнее большинства жен­щин (теперь само слово «интеллектуальный» вызывало у него от­вращение: Клара возвела его в культ), как они любили посме­яться на пару, с каким удовольствием обставляли свой дом в Бе­недикте, и надеялся, что Клара тех дней каким-то чудом вернется к нему. В конце-то кондов она оставалась все той же личностью, той же плотью. Он продолжал любить эту плоть.

Когда восемь месяцев тому назад она стала работать для «Найтсбридж», он понадеялся было, что найден выход обуревав­шему ее чувству соперничества, той ревности, которая распростра­нялась даже на него, потому что он, как считалось, весьма преуспе­вал. Но работа только усилила чувство соперничества и ее глубо­кую неудовлетворенность собой, словно возобновление службы спровоцировало извержение вулкана, который до тех пор только дымился. Уолтер предлагал ей уйти из фирмы, но Клара не хоте­ла об этом и слышать. Самым естественным способом занять ее было бы завести детей; Уолтеру хотелось детей, но Клара была против, и он ни разу не попробовал ее по-настоящему переубедить. Малыши раздражали Клару, и Уолтер сомневался, что с их собственными дело будет обстоять по-другому. Когда они поженились, Кларе было двадцать шесть, но уже тогда она шутливо заявляла, что слишком стара. Клара ни на минуту не за­бывала о том, что на два месяца старше Уолтера, и Уолтеру часто приходилось твердить ей, что на вид она много моложе его. Теперь ей исполнилось тридцать; Уолтер понимал, что на детях поставлен крест.

Порой, стоя на чужой лужайке в Бенедикте со вторым бокалом хайбола в руках, Уолтер вдруг задавался вопросом — а что он, собственно, делает среди этих милых, самодовольных, состоятельных и в высшей степени скучных людей, что он вообще делает со всей своей жизнью? Он постоянно размышлял о том, чтобы уйти из фирмы «Кросс, Мартинсон и Бухман», и обдумывал сделать это на пару с Диком Дженсеном, самым близким своим коллегой по службе. Дик, как и он, мечтал о собственной юридической консуль­тации. Как-то они с Диком всю ночь проговорили о том, чтобы от­крыть маленькое претензионное бюро в Манхаттане и заниматься делами, с которыми не пожелают возиться большинство юриди­ческих фирм. Гонорары будут маленькие, зато их будет много боль­ше. В уставленной книгами берлоге Дика они извлекли с полки Блэкстоуна с Уигмором [2] и поговорили о чуть ли не мистической вере Блэкстоуна в возможность построить образцовое общество с помощью права. Для Уолтера это стало возвращением к увлечен­ности студенческих дней, когда право было в его глазах благород­ным оружием, которое он учился применять на практике, когда в глубине души он чувствовал себя юным рыцарем, готовым высту­пить на защиту беспомощных и в поддержку праведных. В ту ночь они с Диком решили уйти из фирмы первого января нового года и снять помещение под бюро где-нибудь в районе Западных сороковых улиц. Уолтер переговорил с Кларой, которая хотя и не выказала по этому поводу особых восторгов, разубеж­дать его тоже не стала. C деньгами трудностей не предвиделось: судя по всему, Клара собиралась зарабатывать не менее 5 тысяч долларов в год. Дом был полностью оплачен — их свадебный пода­рок от матери Клары.

Единственный положительный ответ на вопрос Уолтера о том, что он делает с собственной жизнью, могло дать юридическое бю­ро, которое они с Диком собирались открыть. В мечтах он рисовал себе процветающее дело, толпы довольных клиентов. Но уверен­ности в том, что их предприятие будет полностью отвечать заду­манному, у него не было. Вдруг Дик охладеет к проекту? Уолтер чувствовал, что идеальный успех приходит нечасто. Люди прини­мали законы, ставили перед собой цели, а затем их не достигали. Вот и женитьба не оправдала его ожиданий; Клара тоже их не оправдала, да и сам он, по-видимому, оказался не тем, на кого она рассчитывала. Однако он старался и все еще продолжал ста­раться. Он мало в чем был абсолютно уверен, но не сомневался, что любит Клару и счастлив ее ублажать. Итак, у него была Кла­ра, и он ублажил ее тем, что пошел работать туда, где работает, что живет здесь, среди всех этих милых неинтересных людей. А Клара, судя по всему, если и не очень довольна собственной жизнью, все равно не желает никуда переезжать или заняться чем- то другим. Уолтер с ней говорил на эту тему. В тридцать лет Уолтер пришел к выводу, что неудовлетворенность — нормальное состоя­ние человека. Он полагал, что для большинства людей жить — это значит чуть-чуть не дотягивать до одного, другого, третьего и так далее идеала, и слава Богу, если рядом есть любимое су­щество. Но он не мог закрывать глаза на то, что Клара, про­должай она и дальше вести себя в том же духе, способна убить последние надежды, что он с ней связывает.

Весной, полгода тому назад, они с Кларой впервые поговорили о разводе, но потом с грехом пополам помирились.

Глава 3

Вечером 18 сентября с полтора десятка машин вытянулись в цепочку вдоль одной стороны Марлборо-Роуд, а еще несколько стояло на лужайке перед домом Стэкхаусов. Кларе не понрави­лось, что автомобили заехали на лужайку — последнюю совсем недавно щедро удобрили суперфосфатом, агроизвестью и пятьюде­сятью фунтами торфа, что обошлось почти в двести долларов вместе с работой. Клара велела Уолтеру попросить гостей пере­ставить машины.

— Я бы сама попросила, но, по-моему, это дело хозяина до­ма,— сказала она.

— Уберут эти, поставят другие,— возразил Уолтер.— Все подъезжают к самому дому, потому что женщинам неудобно идти на высоких каблуках по нашей дороге. Могла бы сама понять.

— Я так понимаю, что ты боишься их просить,— парировала Клара.

Уолтер понадеялся, что она не станет никого просить. В Бе­недикте было принято оставлять автомобили на лужайках.

Гости, включая Филпотов, самую пожилую и консервативную чету, казалось, пребывали в отличном настроении. Мистер Фил- пот пришел в белом смокинге, черных брюках и лакированных бо­тинках — по привычке, решил Уолтер, поскольку Клара ясно дала понять, что мужчинам не нужно являться в вечерних костюмах, а женщины могут, если захотят. Женщинам всегда хочется разо­деться, а мужчинам — никогда. Миссис Филпот подарила Кларе большую коробку шоколадных конфет. Уолтер видел, как она ее вручила, сопроводив парой комплиментов, от которых Клара зарделась. Дней десять тому назад Клара продала поместье у Залива Устриц одному из филпотовских клиентов.

Уолтер подошел к Джону Карру — тот в одиночестве стоял перед камином, где были навалены ветки кизила. Его лицо по­немногу обретало то выражение невозмутимого благодушия, кото­рое появляется после четырех-пяти стаканчиков. Джон сообщил, что был на приеме с коктейлями где-то в Манхаттане и приехал прямо оттуда, не успев пообедать.

[2] Блэкстоун и Уигмор — известные американские юристы, авторы трудов по теории права.