— Лорел.
Мой тон стал суровым.
— Ты провела большую часть своей взрослой жизни в одиночестве. Ты позволяешь воображению взять верх. Возьми себя в руки и встряхнись. Ты можешь это сделать.
Да, я продолжала говорить вслух. Что было безумнее — воображать движущиеся стены или разговаривать вслух с самой собой?
Я не хотела анализировать ответ.
Я снова вгляделась в соединение стен и пола.
Никакого движения.
Мои колени обрели силу, и я встала. Внезапно я замерла, низкое урчание привлекло мое внимание. Хотя я никогда не слышала такого, я поняла. Звук исходил от самолета Кадера.
Он не рассказал мне о своих точных планах. Однако из того, что я предположила, он должен был улететь в другое место, прежде чем успеть на другой рейс в Индианаполис. Он не уточнил, но упомянул, что не собирается тратить сорок восемь часов на дорогу до места назначения и обратно.
Грохот из-за дома означал, что он в воздухе — официально исчез. Мои возможности исчезли. Я больше не могла выбежать на улицу и умолять его взять меня с собой. Я также не могла проскользнуть в пристройку и снова сказать ему, что хочу, чтобы он вернулся.
Уже слишком поздно. Он ушел.
Решительно вздохнув, я направилась на кухню. Я успела сделать всего несколько шагов, когда в голову мне пришла одна мысль. Уверена ли я, что входная дверь заперта? Если она открывается изнутри, открывается ли снаружи?
Я целеустремленно переставляла ноги по длинным гладким доскам пола. Расправив плечи, потянулась к дверной ручке, нажала и потянула ту внутрь.
К моему ужасу, дверь открылась.
Я ждала сигнала тревоги.
Его не было.
Вид из открытой двери на улицу был таким же, как и сегодня утром, — огромное пространство земли, уходящее в бесконечность. Положив руку на ручку, я сделала еще один шаг на крыльцо. Когда вечерний ветерок взъерошил мои волосы, я посмотрела во все стороны. Высыхающая земля была моим единственным показателем того, что прошло время после утренней бури.
Повернувшись назад, я нажала на ручку снаружи. Моя хватка встретила сопротивление, защелка была твердой и неподвижной.
Я глубоко вздохнула и выдохнула с облегчением.
— Хорошо, она заперта снаружи.
Вернувшись в дом, я услышала новый звук, похожий на писк, и направилась на кухню. На маленьком экране над стойкой был черный экран с надписью: ВХОДЯЩИЙ ВЫЗОВ.
Мои щеки вспыхнули, я коснулась экрана, как показал мне Кадер. В поле зрения появилось его красивое лицо, дополненное солнечными очками, а также наушниками и микрофоном, которые он надевал в самолете.
— Ты уже соскучился по мне? — спросила я.
— Оставайся в чертовом доме. Сколько тебе понадобилось… десять минут, чтобы нарушить проклятое правило?
— Я в доме.
— Дом мне не лжет — и ты не лги.
Я закусила губу.
— Я не лгу. Я в доме. Я открыла дверь, потому что хотела убедиться, что та заперта.
— Она заперта. Каждый гребаный вход заперт.
Хотя раздражение в его тоне должно было вызвать трепет с моей стороны, этого не произошло. Моя улыбка, отсутствовавшая с момента его недавнего отъезда, вернулась.