— Где он? — спросила я.
— Джексон? — спросила Стефани.
— Нет… — Я заколебалась, раздумывая, какое имя использовать. — …Эдгар.
— О, если ты имеешь в виду человека, которому принадлежит эта собственность, то в данный момент он немного занят.
Она снова повернулась к доктору Оуксу.
— Ты что-то рассказал?
— Лорел, ты неважно выглядишь. Может, мы могли бы войти внутрь?
Я покачала головой.
— Это дом Джека. Мы не можем просто так войти.
Стефани рассмеялась.
— Не думаю, что он будет жаловаться.
Я повернулась к Карлу.
— Какое отношение правительство имело к нашим исследованиям?
— Ты же знаешь, какое правительство… Я не стану вдаваться в подробности. Мне только сказали прекратить финансирование и исследования.
— Правительство? Наше правительство? — спросила я, пытаясь соединить то, что я знала, с тем, что они говорили. — Они хотели, чтобы его закрыли, а ты его продал?
Подбородок Карла поднялся выше.
— Я остановил продажу «Синклер Фармасьютикалз».
— Нет, Карл, на черном рынке. Продажа, которую ты завершил. Та, которая сделала тебя богаче более чем на миллиард долларов, или все эти деньги пойдут твоей жене. Ты действительно отправил депозиты на Кайманы.
Доктор Оукс повернулся к Стефани.
— Где он, человек, который должен был выполнить эту работу? Ты сказала, что он никогда не подводил. Мне следовало просто сказать Хардингу…
Я глубоко вздохнула, хоть эта загадка была решена. Карл был тем человеком, который нанял Кадера. Он не сам нашел моего убийцу; ему помогла Стефани.
— Ты нанял убийцу? — спросила я, не адресуя свой вопрос ни к одному из них.
— Это звучит так драматично, — сказал Карл. — Это… — Он жестом указал между нами. — …этого не должно было случиться. Это был действительно простой план. Я бы закрыл исследования и осчастливил правительство. Почему не подзаработать немного денег на стороне?
— Зачем убивать меня, Расса и Эрика?
Губы Карла скривились.
— Убивать Эрика мы не планировали. Он сделал это сам. — Он фыркнул. — Кто знал, что у него хватит смелости?
— Не я, — ответила Стефани, как будто это не был риторический вопрос.
— Я и Расс? — спросила я.
— Считай себя уникальной, — сказала Стефани. — Ты была единственной запланированной смертью.
Это должно было заставить меня чувствовать себя лучше?