Подумав о Джеке, я вздохнул.
— Думаю, я был не совсем одинок, не так, как сейчас.
— Я здесь, — сказала Лорел, — даже если я ничем не могу помочь.
— Это все ради тебя. Если бы это было не так, я бы обыскивал территорию в поисках убийцы Джека. Я планирую это сделать. Но сначала я должен доставить тебя в безопасное место, и есть только одно место, которое приходит на ум.
— Где?
— В Чикаго.
Я включил телефон. Телефонный номер, который отсутствовал в моем мозгу почти семь лет, вернулся с поразительной ясностью. Он все еще работал? Приведет ли он меня к единственному мужчине, который мог мне помочь?
Я глубоко вздохнул и начал вводить номер.
— Сейчас или никогда.
Глава 33
Лорел
Обхватив себя руками за живот, я наблюдала, как на нас накатывает разочарование, приглушая единственную лампочку и окутывая нас своим мраком. Страдание материализовалось в виде мелких морщинок на лице Мейсона и беспокойства в его зеленых глазах. Мужчина, тот, у которого при первой встрече не было эмоций, теперь имел их в избытке. Они исходили от него волнами.
Выдохнув, он покачал головой и бросил телефон на полку.
— Что случилось? Не работает? — спросила я.
— Телефон работает. Дело в номере. Я, блять, знаю, что он правильный. Нет соединения. Какая-то чертова запись. — Он покачал головой. — Конечно, нехрен было и надеяться. Прошло слишком много времени, слишком много лет. Я даже не знаю, если…
— Если?
— Я хочу думать, что они поменяли номер, а не то, что с ними что-то случилось…
Он уставился в пространство.
Я потянулась к его руке.
— Если этот человек живет в Чикаго, ты можешь его найти?
— Это не так просто.
— Компания, в которой ты работал, это место с недвижимостью, может быть, кто-то там мог бы помочь.
— Лорел, существует так много миров, которых ты не понимаешь. — Он провел пальцем по моей щеке, его кадык дернулся. — И так будет лучше.
— Мейсон, я понимаю больше, чем ты думаешь.
Он кивнул.
— Я не говорил, что ты не гениальна.
— Тогда объясни мне, о чем ты говоришь.
Он покачал головой.
— Я уже сделал слишком много и показал тебе слишком много. Я больше ничего не сделаю.