Я кратко пересказала им свой кошмар:
— Сомневаюсь, что это был просто сон или предсказание. И мне что-то страшновато. Никакие защитные артефакты не помогли. Правда родовой кулон я на ночь снимала. А кольцо не смогла.
Тут две пары квадратных глаз уставились на кольцо с сапфировым драконом. Аметистовые неверяще вытаращились, аж бровь приподнялась от удивления, а прозрачно-голубые довольно усмехнулись. Ой.
— Но теперь всё хорошо. Она сказала, что Жрец не достанет меня больше во сне. Я смогла вспомнить мамину колыбельную, и позвать её — девушку с хрустальным голосом и знакомым звучанием. Я правда не до конца понимаю, кто это. Она пообещала защиту во сне, но в реальности сказала быть очень осторожной.
Прадед нахмурился, а Дир подобрался. Виндорр явно начинал психовать: в его глазах полыхали искры гнева.
— Да как он посмел! Да кто он такой?
— Вин, ты не поверишь, это очень страшное злое существо, меня до сих пор колотит, когда я вспоминаю, как не могла применить магию голоса, да даже просто сказать хоть слово. Он знает, что я сказительница, и явно боится. Даже во сне. Значит, он будет предусмотрителен.
Старший эльф стал ещё серьёзнее и обещал узнать всё, что можно о врагах сказителей. Хотя, судя по его лицу, он догадался, кто это может быть. Но промолчал. Надеюсь, до поры до времени.
Дириниэль все ещё обалдело таращился на мою руку с кольцом, а я непонимающе уставилась на него:
— Что? Каждый так и норовит повесить на меня защитный артефакт: то ректор, то ты кинжал подарил, то вот Виндорр. Подозреваю, что и дедушка не останется в долгу.
— Дедушка?!
— А вы ему ещё не сказали?
— Ну ты же просила молчать!
— Ой! — Да, знаю, я сама логика. — Но ведь это же Дир! Ему можно! Хотя, насколько я помню, сначала я боялась назвать ему даже своё имя из прошлой жизни. Но теперь ему тоже нужно это знать! Он имеет отношение к сердцу Гардариан и должен знать о моём даре и обо мне! Она сказала быть откровенной.
Дириниэль стоял как громом пораженный. А я умею удивлять!
— Ну всё, мне пора, — заявила я, — У меня урок по стихии воздуха! Пойду дальше все эти теории выслушивать! Может смогу незаметно ветерок создать!
— Тинар-р-р-р-р-ра! — Голоса прадеда и моего дракона прозвучали неожиданно в унисон. — Никакой практики в незащищённом классе!
— Да я только самую малость пошалить собиралась, а вы! Жадины! И вообще, я есть хочу! Проснулась — ещё не рассвело даже, а вы меня завтрака лишили!
Тут мои мужчины зашустрили и вывели меня под белы рученьки в столовую во всеобщей башне. Точнее вывел Виндорр через портал, а эльфы пошли к себе переваривать то, что я рассказала. Подозреваю, что они втроём ещё соберутся пообщаться, но я не волновалась. Этим троим я доверяла больше, чем себе.
На раздаче было пусто, так что я быстро побросала на поднос всё, что подвернулось под руку, и так же лихо сжевала это. Вин сидел с каменным лицом и пытался не слишком сильно волноваться. Однако у него явно не получалось.
Я положила свою маленькую ладошку на его широкую и шепнула чуть слышно:
— Всё хорошо будет, правда, не волнуйся так за меня. И ещё: в твоём окружении есть агент Жреца. Проверь, что ли. И это драконица. — Он неверяще уставился на меня.
— Кристалл рассказал. Через сферу. Пока тебя не было. Кстати. А где ты был?!
Я смотрела прямо на него и, пока он молчал, плавилась от неги, растворялась в грозовых глазах любимого. Какой же он всё-таки. Мой! Единственный! Сердце пело и грохотало ускоренный марш. А он вдруг ответил:
— Я летал за кольцом в родовую сокровищницу.
Тут у меня упала челюсть, и я стала что-то подозревать. Взгляды Дира и прадеда, их молчание. Я недоумённо наморщила лоб. Подумала, что этого не может быть. Покосилась на кольцо, которое он внезапно лихо напялил мне на палец, пока я была в прострации.
Вдруг дракончик на нём зашевелился и засиял. А потом ярко вспыхнул и вместе с кольцом как будто впитался под кожу. На пальце осталась только татуировка с изображением дракона.
Ага, вот теперь родовая защита включилась. Ой! Это я, что же, теперь помолвлена?
Я удивленно поднимаю глаза на Виндорра. Он влюблённо смотрит на меня. Мамочки, вот это темпы! Еле сдерживаю желание удрать, пока меня не заперли в ту самую сокровищницу, откуда прибыло кольцо, вопросительно приподнимаю бровь.
И тут моё сердце замирает!