«Это доктор Стрит?»
«Алло, алло!»
«Абортмахер проклятый!»
«Алло, алло! Говорите же. Ничего не слышно».
«Я говорю — абортмахер проклятый!»
«Алло! Если вы звоните из автомата, нажмите кнопку».
«Абортмахер проклятый!»
«Алло, я вас все-таки не слышу».
«А-борт-махер про-кля-тый!»
«Алло! Постучите по аппарату!»
В конце концов «собеседник» бросал трубку.
— Меня чаще всего оскорбляют в письмах, — заметил я.
— О, таких писем я получаю несметное количество! Кто-то регулярно шлет мне письма из Америки. Должно быть, какой-то сиднеец отправляет их другу в Америку, а тот пересылает мне. Увы, приходится привыкать и к брани и неблагодарности человеческой. Одолжите человеку деньги, и он станет вашим врагом; займите у него — и лучшего друга вам не сыскать. Если вы свысока смотрите на людей, они сияют при первом знаке внимания с вашей стороны; проявите к ним уважение — и они станут вас презирать.
— В Австралии каждый поденщик воображает, будто он ничуть не хуже своего хозяина. В Англии у меня никогда не было хлопот со слугами; здесь же невозможно добиться, чтобы вас прилично обслуживали.
Некоторое время тому назад я дал в газете объявление, что ищу секретаршу. Явилась девица. По ее словам, она была сущим кладом. Я решил взять ее на испытательный срок. Не прошло и двух дней, как она прожгла мои резиновые перчатки. Дело не в цене, но их нелегко достать. Затем девица эта погубила весь мой запас редких медикаментов. А я выписываю их из Англии. Девица оказалась нерасторопной, печатала плохо, к тому же неграмотно. Я вызвал ее к себе.
«Я больна, — захныкала она. — Если бы вы знали, как я нездорова».
«Что с вами?» — спрашиваю.
«Вчера я три раза падала в обморок».
«Что-то я не видел, чтобы вы падали в обморок, — говорю. — Должно быть, это происходило в мое отсутствие».
«Я очень плохо питаюсь», — заявляет девица.
«Как плохо? — удивляюсь я. — Я же заплатил вам вперед четыре фунта десять шиллингов».
И, представьте себе, у нее хватило нахальства сказать:
«Мне этого мало».
«Сколько вы тратите в неделю на сигареты?» — спрашиваю ее.
«Пятнадцать шиллингов», — говорит девица.
«Раз вы позволяете себе тратить пятнадцать шиллингов в неделю на сигареты, вместо того чтобы прилично питаться, будьте любезны падать в обморок в свободное время, — заявляю я. — А в рабочее время — никаких обмороков».
— С тех пор девица немного подтянулась, но, боюсь, все-таки придется избавиться от нее.
То же самое и с моей служанкой. У меня диабет, и мне приходится ставить на ночь у постели две больничные посудины. Я попросил служанку опорожнять их каждое утро.
«Что? — возопила она. — Чтобы я выливала горшки?! Ну, знаете, это слишком!»
«Моя милая, — возражаю я. — Носили ли вы когда-нибудь свою мочу в больницу к доктору?»