— Сады — это те же джунгли, — почти пела Зоя. — Прежде, чем закроются твои глаза, я окажу тебе одну милость, смотри, ты видишь меня последний раз в жизни…
Сначала я решил, что они со Стивом шизанулись на джунглях. Но тогда меня дошло — они видят и воспринимают мир не так, как я. Они в нашем мире охотники, безжалостные стрелки, не признают никаких законов, и каждый за себя.
— Почему в последний раз? — прохрипел Стив. — Разве ты не поможешь, не спасешь меня?
— Скажу тебе правду, муж мой, но боюсь, ты не поймешь. Потому что бедной быть стыдно.
— Кобра, ядовитая змея… — забился Стив, вновь пытаясь вырваться. — Миллиард мой, мой, тридцать семь чертей и чужая собака!
Зоя расхохоталась:
— Я щедрая — все, что ты видишь, дарю тебе до тех пор, пока ты не уйдешь.
— Здесь темно и холодно, — застонал Стив. — Выгляни на дорогу — эти люди пришли, чтобы помешать мне встретиться с тобой… Кто просил меня достать эти деньги?
— Я просила, милый, давно хотела стать богатой.
— О том, чтобы мне умереть, не было разговора.
— Я и не убью тебя, раньше времени…
— Мне не подняться, руками не шевельнуть, менты эти, собака и проклятая старуха, все на меня…
— В джунглях так бывает — охотник сам становится добычей. А Сады — это те же джунгли, ты вышел на охоту и стал добычей.
— Не убивай меня, — заплакал Стив.
— Я не сделаю тебе больно, не заставлю мучиться, ты уснешь тихо, и сам не заметишь, как.
— Наклонись ко мне, я укушу тебя, ведьма!
— Твои ядовитые зубы почернели и выкрошились, ты пережил свой яд, свою злость. Ты больше никому не нужен на этом свете. С чьего позволения ты пришел сюда? Зачем?
— Я пришел повидать тебя, ты — моя жена.
— Ты не должен был приходить сюда. Ты оплошал.
— Не убивай меня.
— Слишком много было разговоров про убийства, я привыкла к ним. Теперь последняя смерть, и я уйду. А деньги уж стали моими.
— Я дрался за них. И банк, и миллиард — мои.
— Это я победила, а ты лежишь на дороге в луже крови.
— Миллиард убьет и тебя, он сам — смерть!
— Если ты лежишь без сил, я не виновата. Дожидайся здесь своих могильщиков, радуйся, что уйдешь тихо, легко… А я поведу врагов по новому следу. Еще заставлю их, нищих, наесться грязи и дерьма.
— Но они убьют и тебя.
— Когда придет мой час, тогда и настанет пора петь песню смерти. Мягкого тебе лежания, мой первый муж. Еще раз прости меня, но так стыдно быть бедной.
Зоя ласково дотронулась до головы Стива. Он вздрогнул, дернулся два раза и затих. Молодая вдова резко подняла голову и оглянулась. Я быстро закрыл глаза и притворился мертвым. Не знаю, что было у нее в руке, но ее ласковое прикосновение приносило мгновенную смерть.
Зоя успела поймать мой взгляд и бесшумно спустилась ко мне в канаву.
— Ты все видел, Виктор?.. Теперь ты один знаешь, какая я сильная. Открой глаза, я хочу видеть твою душу.