— А не его ли я встретил, когда торопился в Шлиссельбург по вашему вызову к утопленнику? — спросил Грай. — Мне попались навстречу два мопедиста.
Шестиглазов рассмеялся:
— Вы встретили убийцу и не узнали его? Как они выглядели?
— Один — совсем мальчишка. Другой — здоровенный парень. Горбатый, или мешок дорожный за спиной, я не успел разглядеть. Мопед красный, и красный шлем на голове. Лицо под стеклом было плохо видно.
— Сейчас этот мопед в Садах ищут. Особая примета — нет левой педали.
— И мой парень левую ногу держал согнуто, нс то инвалид, не то педали не было. Наверное, это все же он.
— Но он ли убийца?
— Придется разыскать и спросить. Может, и не он, но интуиция подсказывает, какое-то отношение ко всей этой истории он имеет. У него в руках может сказаться кончик той самой ниточки, что мы так долго ищем, и она выведет нас на верный след.
Вечером, когда солнце склонилось к закату, спала жара и удлинились тени, Бондарь осторожно намекнул нам, что неплохо бы прополоть и полить иссохший от жары огород.
Мы начали с вишен и вырвали под ними сорняки. Надо сказать, что низкорослые вишни хорошо отзываются на полив и удобрения — ягод на них больше, чем листьев. Вспоминая блинчики с вишневым вареньем, я с удовольствием помогал Граю. Затем начали пропалывать и поливать сливы. Мне нравится запах земли, по работе на ней соскучился. Но дело с автографом, поиск убийцы меня полностью захватили. И я не выдержал, упрекнул Грая:
— Почему мы время теряем? Давайте же действовать!
— Понимаю тебя, — согласился Грай. Ты готов бежать, хватать, драться, скрутить его в бараний рог… Но, к сожалению, я не знаю, кто он. У нас мало фактов. Что-то ускользает.
— Но уже столько времени потратили на него, неужели все впустую?
— Понемножку он вырисовывается…
— Парень с мопедом? — тороплюсь я.
— По крайней мере ясно — он может ездить и на машине, и на мопеде. Моторизированный убийца. Но я не могу представить — как он думает? Пытаюсь составить представление об убийце по почерку преступления. Но картина не складывается. Гвоздь не хочет соединяться со стихотворением. Тут что-то не то.
— Давайте искать мопедиста, — не выдерживаю я.
— Шестиглазов это сделает гораздо лучше и быстрее нас.
— Если на следующей неделе мы не начнем действовать, я подаю на увольнение и перехожу в уголовный розыск к Шестиглазову, — в сердцах бросаю я шефу. А подошедшему Бондарю докладываю: И Ботва у морковки стала завиваться, кто-то напал на нее. Что станем делать, ядохимикатами польем?
Бондарь предпочитает народные средства:
— Ни в коем случае! Чтобы не пришлось этот яд самим же зимой в супе есть. Возьмем известь, воду, табачную пыль и обсыпем. Всю нечисть как рукой снимет. Есть средство еще надежнее — помочиться в ведро, разбавить десятикратно водой и полить из лейки. Что выберем?
— Капитан! — окликнул нашего хозяина от ворог худенький мужчина в застиранной рубашке.
— Слушаю! — откликнулся Бондарь.
— У вас мопед есть?
— Да, я на нем в магазин иногда езжу.
— Какого цвета?
— Синий.
— Не тот. Мы красный ищем, «Верховину-3», без левой педали, — и мужчина удалился, направился к нашему соседу.
— Кто это? — спросил я у Бондаря.
— Старший по улице. Видно, такую команду ему дали.