— На что это похоже?
— На неопознанный летающий объект… Или на подводную лодку, если бы она прожектора включила.
— Ты мне про твое НЛО не заливай… И про подводную лодку тоже, какая, к черту, подлодка у самого берега? — возмутился дежурный.
— Не знаю, что там есть, но я сам видел два иллюминатора или прожектора, на расстоянии метра друг от друга. Свет испускают золотистый или желтоватый. В общем — жуткий. Мотор сразу заглох, пришлось уходить на веслах. Передатчик в районе светового пятна тоже перестал работать.
— Подойди ближе и посмотри внимательно, — приказал дежурный. — Если почувствуешь, что эта штуковина хочет взорваться, не трогай ее, уходи в сторону и докладывай мне.
— Ясно, третий, — четко ответил Миша. Повозился с мотором, и тот вдруг ожил.
На малой скорости мы снова вошли в пятно, обошли вокруг желтых устрашающих глаз. Все так же мрачно они светили снизу, теперь уже вызывали лсдсншпие кровь представления о нечистой силе и утопленниках.
Мой дед Вася бывал в этих краях на Ладоге во время войны, довелось ему проехать по Дороге жизни, и он вспоминал о машинах с горящими фарами, уходящих под воду. Может, и под нами сейчас машина?.. О!..
Миша включил передатчик и доложил наши новые соображения.
Дежурный снова заругался:
— Какая вам, к черту, ледовая дорога летом?
— Прожектора-иллюминаторы начали гаснуть! — воскликнул Миша. — Что-то внизу произошло. Световое пятно резко уменьшается. Что мне делать?
— Брось буек с фонарем, чтобы не потерять место. Мы сейчас попробуем отыскать специалиста и пришлем к вам. Синоптики обещают плохую погоду. Если что — выкидывайтесь на берег.
Миша бросил в воду буек с якорем, зажег лампу, и мы зацепились за него, как за плавучий якорь. Тросик якоря натянулся, стало слышно, как плещут волны и журчит вода за кормой.
Свет в прожекторах-иллюминаторах уже еле теплился, они уже не вызывали страха. Осталось любопытство — что там, на дне?
— Хочешь, нырну, посмотрю, что там? — предложил я Мише.
Миша замахал руками:
— Здесь никто из местных не купается. В устье Невы течение сумасшедшее, водовороты — закрутит, засосет тебя и километров через десяток-другой где-нибудь в Финском заливе выбросит, если захочет. А если не захочет, то и не выбросит, так и сгинешь на дне. Съедят тебя рыбы да морские звери, а что останется, море по дну разбросает.
Купаться расхотелось. Но сидеть без дела — не по мне.
— Тогда высаживай на берег. Надо делом заниматься, своего маньяка ловить.
Миша сразу согласился.
— Давай и я на бережку посижу, там веселее. А то волны бросать начинают неласково.
Оставив на воде буек с лампочкой, Миша подвел катер к берегу. Стоя на носу, я зацепил багром за опору пристани и цепью привязал к ней катер. Кое-как вскарабкался по крутому склону наверх, отряхнул, привел в порядок потерявший свежесть английский костюм в мелкую клеточку.
Мише надоело сидеть на воде. Он полез по моим следам, попросил:
— А ну, подай руку.
Я зацепился рукой за бревно, что сбоку окантовывало пристань, и, вдруг наткнулся рукой на торчащий из него огромный гвоздь. Сердце сразу екнуло — неужели послание от маньяка?! Провел, по гвоздю рукой — бумажка! Я сразу стал энергичным, деятельным, достал из кармана фонарик, включил: точно, гвсздь-штык, а на нем наколота бумажка — листок из школьной тетрадки в клеточку.
— Миша! — заорал я. — Давай руку, — и разом выдернул его на пристань.
— Что такое, детектив, тебя убивают?
— Уже убили, лежит где-то здесь холодненький. Вызывай срочно Шестиглазова с бригадой! И пусть Граю немедленно сообщит.
— Да что случилось, скажи толком?