Молотилка дубинами в смазанной жиром коже — реальный исторический эпизод, имевший место в 1455 году:
https://vk.com/wall-21105920_1623
Отметим, что бой произвел крайне тягостное впечатление даже на привычную ко всему военную аристократию.
Также, насколько отличался судебный поединок от привычной нам дуэли, показывает, например, схватка между вором Томасом Уайтхорном и рыбаком Джамисом (Джеймсом?) Фишером (1456 год). По решению судьи поединщики дрались на посохах из ясеня и заточенных рогах из железа. Когда один из посохов сломался, судьи обезоружили второго бойца, чтобы вновь уравнять шансы. «И затем они кусали зубами, так что кожа от одежды и от плоти была прорвана во многих местах их тел». («The Medieval Underworld» в переводе Михаила Талако)
Глава 2
— Ты отвлекаешься!
Елена вздрогнула и уставилась на Пантина. Наставник покачал головой с видимым осуждением, ученица виновато пожала плечами.
На этот раз фехтмейстер неожиданно изменил традициям, пара занялась фехтовальным уроком не в «малахитовой коробке», а на опушке леса, среди свежих пеньков. Роскошный поезд не только жрал все на своем пути, но и щедро вырубал растительность на дрова, гастрономию и огромные костры, всю ночь освещавшие большую стоянку.
— О чем задумалась? — внезапно спросил воин-маг.
— Э-э-э… — промычала в замешательстве женщина и осеклась, представив как глупо и «по-бараньи» это выглядит со стороны. А затем неожиданно спросила. — Как ты появился среди нас?
— Поясни, — Пантин, кажется, вообще не удивился, будто ученица задала вопрос, который час или, если апеллировать к местным правилам, какая стража.
Фехтмейстер опустил деревянный меч и подошел на шаг ближе, ученица отреагировала механически, вытянув вперед левую руку, останавливая оппонента на границе Круга Смерти. Этот рефлекс Елене поставил еще Чертежник — никогда, ни при каких обстоятельствах никому не позволять сближаться вплотную, на расстояние удара кулаком.
— Молодец, — скупо улыбнулся фехтмейстер. — В чем твой вопрос?
— Как получилось, что ты оказался с нами? Неузнанный, словно так и было всегда?
— Магия, — Пантин посмотрел на Елену, как на убогую, чуть ли не с жалостью.
— Это я понимаю, — не сдавалась женщина, хотя и было очень обидно. — Но как она работает?
— Как магия. Только старая, — ответил Пантин и, сжалившись, пояснил. — Это искусство сплести нити мироздания так, чтобы небывшее стало бывшим.
Говоря «мироздание» Пантин использовал очень сложный оборот, который объединял сразу несколько смыслов, его можно было понять как «все сущее», «бывшее и будущее» или даже «сотворенное в неизмеримой сложности».
— Так… — задумалась Елена. — То есть ты не шел с нами от самого Мильвесса, как всем казалось?
— Нет. Я пришел и стал частью вашей истории, той нити, которую сплетала ваша компания своей жизнью и действиями.
Пантин неуловимо быстрым движением выдернул нитку из рукава теплой рубашки, коей обходился, несмотря на холод. Поднял ее, демонстрируя ученице, перехватив ровно посередине.
— С какой стороны у нее начало, с какой завершение?
— Как повернешь, — ответила Елена, уже потихоньку соображая, куда клонит наставник.
— Именно так. А если бы я испачкал пальцы краской, она пропитала бы волокна по обе стороны. Совершенные поступки не исчезают бесследно, так же как не расточается память о них. Поэтому изменения можно направить и туда, и обратно. Только надо уметь.
Пантин выпустил нитку, подхваченную легким ветерком.
— Магия времени? — поразилась Елена. Она точно помнила, что такое колдовство считалось утраченным давным-давно, кажется еще при довольно жутком государстве, на чьих останках поднялась Старая Империя.
— Не совсем. Хотя близко к тому. Маги не могут управлять временем, таков смысл договора, согласно которому волшебству и волшебникам было позволено далее существовать в мире, несмотря на то, что наворотили некроманты и хронобои. Но запрет можно обойти. Аккуратно, избегая последствий. Если знать как. Я знаю.
— Но зачем?!
— Любопытство, — с обезоруживающей честностью сообщил наставник. — Раньян никогда не просил меня учить еще кого-нибудь… прежде. Мне было интересно, кто ты и чем зарекомендовала себя. Я решил понаблюдать со стороны, неузнанным. Ты заметила мое присутствие, потому что лишь отчасти принадлежишь Ойкумене, а от тебя заметили остальные. Без этого спустя день-два я стал бы частью вашей истории и компании.
— Отчасти?