Запах подгорающего кофе распространялся по всей квартире, заставляя Уилсона подняться с дивана, на который он плюхнулся и случайно заснул. Со словами «черт, подгорает» Томас побежал на кухню, выключая конфорку, на которой стоял пригоревший к железной чаше кофе. Сняв его с плиты, он перелил содержимое в кофейную чашку, после чего поднес к носу и слегка поморщился.
— Да, дожил, Томас. Не можешь уже и кофе нормально сварить, — он с грохотом поставил чашку на стол и запустил руки в волосы, взъерошивая их.
В голове вновь пронесся образ милой незнакомки, которая будоражила его чувства. Когда он смотрел в ее глаза, ему показалось, что он уже их где-то видел, но маска помешала их хорошенько разглядеть. Ее прикосновения тогда вызвали странную реакцию: по коже пробежались мурашки, сердце забилось совсем в другом ритме. Оно то медленно стучало, то ускоряло темп; дыхание сбилось, а глаза не хотели отрываться от этой незнакомки.
Он что влюбился? Это так называется?
Вся его голова была забита мыслями о ней, как он ни старался переключиться на что-нибудь другое. Он еще раз взъерошил волосы, встал из-за стола и пошел за плеером, который лежал в кармане его пиджака. Томас достал его и включил кнопку «Play». Заиграла та самая музыка, под которую они танцевали танго, внутри что-то перевернулось. Он прослушал все песни, даже иногда улыбался, когда слышал песни Бибера или другого исполнителя.
Но потом кто-то позвонил в дверь, и он пошел открывать ее.
— Эдмонд, дружище, заходи, — пригласил лучшего друга домой Уилсон, после заперев дверь.
Кимер, темноволосый мужчина с аккуратной укладкой на голове, большими карими глазами, длинными ресницами, прошел на кухню и присел, разглядывая чашку кофе, который пах гарью. Он слегка поморщился, но потом уже привык к этому запаху.
К слову сказать, Эдмонд Кимер — известный бизнесмен Лос-Анджелеса, который имеет внушительных размеров строительную компанию. Это очень харизматичный, своенравный и упертый молодой человек, который в свои 27 лет сумел завоевать значительную долю рынка и доверие среди партнеров. Политика его бизнеса проста: качество, качество и еще раз качество. Пожалуй, не было ни одного проекта, который бы он не проконтролировал, даже если он передан субподрядчику. Честное имя — вот то, к чему он всегда стремился.
— Рассказывай, что произошло, — сказал Эд, зная, что тому есть, чем поделиться.
Томас стал рассказывать про вчерашний бал, про ту незнакомку, которую он осмелился пригласить на танец и которая заставила его что-то почувствовать. Он делал это с такими эмоциями, то размахивая руками, то покидая свое место, то вновь занимая его. Он часто запускал руки в волосы, потирал глаза, ударял кулаком по столу, который, наверное, развалится, если он еще раз это повторит.
Эдмонд понял, что его друг влюбился, что его срочно нужно спасать, что нужно найти ту незнакомку, иначе он зачахнет, поэтому придумал план, по которому они вмиг разыщут ее.
— Пошли, нельзя терять ни минуты, — говорил Кимер, торопя друга.
Через час они оказались в академии. Сначала Томас расспрашивал у преподавательниц, не теряли ли они что-нибудь на вчерашнем балу, но ответы были разными. Кто-то говорил, что вообще не присутствовал на этом мероприятии, кто-то отвечал, что ушел с половины бала. И он понял, что это был кто-то из студенток, от чего ему становилось не по себе, ведь влюбиться снова в студентку — означало собственную гибель. Он ни на что уже не надеялся, лишь просто хотел вернуть потерянный плеер.
Уилсон зашел в кабинет, где можно сделать сообщение, которое услышит весь университет. И это было правильным решением: так он вмиг разыщет ее, вернет плеер…
— Добрый день, дорогие студенты. Я… Я хочу сделать одно объявление, — его голос невольно начал дрожать, но он быстро собрался и продолжил говорить: — Вчера на балу одна незнакомка, которая танцевала со мной, убежала второпях и потеряла свой плеер. Наверное, выпал из руки. В общем, владелица этого изделия, пожалуйста, зайди в аудиторию 315, чтобы забрать его.
Томас вздохнул: эта длинная речь вызвала сухость в горле, от чего оно немного першило. Сделав глоток воды, которую поднес рядом стоящий Эдмонд, Уилсон продолжил:
— И да, сейчас будет много доброжелателей, поэтому задача усложняется. Владелица должна назвать три первых песни на плеере. Спасибо за внимание.
Он отошел от микрофона и плюхнулся в мягкое кресло, стоящее в этом кабинете. Он опрокинул голову назад, прикрыл веки и тяжело задышал. Какое-то странное чувство мешало ему.
— Серьезно? Это опять студентка?! — возмутился Кимер. — Томми, ну сколько можно. Тебе мало той студентки? Как ее? Эбби, кажется?
— Все, замолчи, пожалуйста, и так тошно, — пробормотал тот, после чего они направились в аудиторию 315, где они надеялись найти ту незнакомку.
Это сообщение слышала Миллер, стоявшая в коридоре академии. Честно говоря, она была ошарашена. Как можно быть такой неуклюжей, невнимательной? Как можно было потерять плеер?
Она не знала, что ей сейчас делать: пойти в эту аудиторию и забрать плеер, тем самым сдав себя, или же ничего не делать.
Миллер все рассказала Фостеру, который, услышав это, сначала удивился, но потом, придя в нормальное состояние, посоветовал пойти к Уилсону, напоминая вчерашний инцидент, чуть не унесший их жизни. Тогда, находясь в полном шоке, Миллер клялась себе, что подойдет к нему, поговорит, выяснит отношения, но сейчас, пребывая не в состоянии аффекта, почему-то не решалась.
— Эбби, иди, иначе ты упустишь свой шанс. Придет кто-то другой и займет твое место. Не упускай свое счастье, дурочка, — Нэйтен взял ее за руку и повел к нужной аудитории, возле которой столпилось много народа.
Да уж! Все хотели выдать себя за ту незнакомку, потому что многим нравился Уилсон. Интересно, а как они назовут песни? Наугад что ли?
Из аудитории выходили разные девушки, недовольные и разочарованные. Но никто из остальных не терял надежды и все равно заходил, зная, что ничего не получится.
Эбби посмотрела на эту толпу и резко развернулась. Она была возмущена, что кто-то пользуется положением и подбивает к Уилсону клинья. Ей срочно нужно было выпустить пар, иначе она сейчас взорвется. Нэйтен пытался вернуть ее назад, растолкать толпу и зайти без очереди, но все было бесполезно: она сейчас не в том состоянии, чтобы туда идти. Она быстро выбежала на улицу, сметая всех на своем пути и быстро скрываясь из виду.
Тем временем девушки не теряли надежды и все еще толпились возле аудитории. Кора Джонс, та самая соперница Эбби по учебе, тоже решила попытать счастье и вот уже стояла здесь, не зная, что делать.
— Нужно как-то узнать, что это за песни. Ты должна мне помочь, — сказала Кора Джонс, замышляя что-то неладное.