— Мне казалось, что мы давно перешли на «ты», — накрыв своей ладонью руку Эбби, он посмотрел ей прямо в глаза.
В этот момент по ее телу пробежался табун мурашек, внутри что-то закололо, а кровь стала разливаться по всему телу с огромной скоростью. Эбби улыбнулась уголками губ, глядя в эти бездонные карие глаза. Но потом опомнилась, тут же убрала его руку, после чего отошла от кресла, где сидел Томас.
— Может, тебе сделать чаю? Говорят, зеленый чай успокаивает, освежает, — избавляясь от неловкости, говорила Миллер.
— Думаю, это не очень удобно, давай лучше я? У меня где-то завалялся пористый шоколад, — широко улыбнувшись, сказал Томас, после чего направился на кухню, чтобы провести чайную церемонию.
Эбби согласилась на столь заманчивое предложение, понимая, что уже к вечеру будет себя проклинать за то, что еще раз подпустила к себе Уилсона.
«Ну и что! Зато я сейчас счастлива!» — отвечала своему внутреннему голосу Миллер.
Придя на кухню, Эбби бросила взгляд на опустевшую бутылку виски, которую Томас так и не успел убрать. Подняв слегка одну бровь вверх, она поинтересовалась:
— У тебя что-то случилось?
Уилсон повернулся на 180 градусов, опуская глаза под стол. Сейчас ему было так неловко и даже стыдно, что его щеки залились легким румянцем, а в горле начало пересыхать и першить. Томас не знал, что ответить ей, поэтому без всяких слов подошел к столу, взял бутылку и тут же поместил ее в мусорный бак.
Эбби поняла, что смутила его таким вопросом, поэтому тут же перевела тему.
— Все студенты интересовались, почему тебя не было. Некоторые даже расстроились, надеялись, что сегодня мы наконец-таки приступим к практике, — Эбби сидела, облокотившись на столешницу, и смотрела на Томаса, который поспешно готовил зеленый чай.
— Ох, эти первокурсницы хотят видеть меня под любым предлогом, — Уилсон взял две чашки заваренного зеленого чая и тут же поставил их на стол. — Одна даже написала стихотворение, — Томас усмехнулся и присел рядом с Миллер, открывая пачку пористого шоколада.
Эбби улыбнулась ему в ответ, пытаясь сделать вид, что сейчас ничего не произошло, хотя на самом деле ей было неприятно, что он рассказывает, как какая-то первокурсница положила на него глаз.
Ревность? Возможно.
Миллер отломала кусочек шоколада, помещая его в рот и тут же запивая зеленым чаем. Надо отметить, что преподаватель был неплох в выборе шоколада и его вкусы совпадали со вкусами Миллер.
— Эм, кстати, — решил завести разговор Уилсон, который, по правде говоря, почувствовал облегчение от головной боли, которая после чашки зеленого чая испарилась невиданным образом. — Когда мы можем пойти в квартиру твоего брата? Нужно добраться туда раньше, чем это сделает «L», а то мы снова ничего не узнаем.
Эбби широко распахнула глаза, так как, честно признаться, вовсе не ожидала такого начала разговора. Она уже даже забыла о том, что полтора месяца назад решила расследовать дело погибшего брата, ведь сейчас ее мысли были заполнены чем-то другим, а точнее, кем-то другим. Неуверенно приоткрыв рот для ответа, Миллер глубоко вздохнула и тут же была перебита Уилсоном.
— Эм, Эбби, если ты не хочешь, то мы можем этого не делать, — смотря в зеленые глаза, наполненные непонятными эмоциями, говорил Томас.
— Нет, все в порядке, — поджав губы, ответила Миллер.
— Может, сегодня вечером? — не отводя взгляда от Эбби, улыбаясь, вел диалог Уилсон.
Миллер немного растерялась, даже занервничала, хотя и сама не понимала своей реакции. Поправив свои рыжие локоны, она сделала последний глоток чая и только через пару минут ответила.
— Я даже не знаю, просто мне еще нужно заскочить в Арт-центр в Пасадене, — вдруг начала придумывать отговорки Миллер.
С одной стороны, она очень хотела с ним поехать, ведь это расследование было единственным, что объединяло их. Она могла часами проводить с ним время, обдумывая каждую мелочь столь сложного и крайне запутанного дела. Она могла часами любоваться им, его карими глазами, которые были словно океан, в котором так хотелось утонуть, его милыми чертами лица. Она могла часами слушать его голос, от которого внутри все переворачивалось, а по коже пробегал табун мурашек.
Но с другой стороны, она понимала, что не может этого сделать, ведь когда они вместе, ее чувства углубляются, она все больше и больше влюбляется в Томаса Уилсона.
Кажется, в ее голове сейчас была дискуссия, где две Эбби решали, как ей поступить.
Уилсона смущало долгое молчание, поэтому он, помахав рукой перед ее лицом, решил привести ее в этот мир.
— Эбби, все в порядке? Ты сейчас очень странная, — Томас подвинулся ближе, расстояние между ними значительно сократилось, от чего сердце Миллер стало биться в разы быстрее. — Я могу за тобой заехать, только скажи время.
Он был так близко, что Эбби учуяла его аромат, который дурманил ей голову. Слова Томаса стали отдаваться эхом, голова немного кружилась, что, казалось, она вот-вот потеряет сознание. Но Миллер тщательно старалась не потерять над собой контроль, поэтому резким движением отодвинула стул и встала, увеличивая расстояние между ними.
— Да, хорошо, где-то в семь я закончу, — жадно глотая воздух, говорила Эбби.
Томас лишь улыбнулся. Он на самом деле был удивлен ее поведением, что это даже забавляло его больше, чем волновало. Решив, что Миллер надо идти, Уилсон проводил ее до двери.