— Ах, помело, — хлопнул себя по лбу кот. — Сейчас!
Он снова вбежал в подъезд и выволок оттуда здоровую метлу, видимо, когда-то принадлежавшую дворнику.
— Вот, сойдёт?
Яга пожевала сухими губами.
— Попробуем, — и принялась заговаривать артефакты. Кот отошёл в сторону, тихо напевая: «Безумству храбрых поём мы песню…»
Бабка дошептала заговор и неловко полезла в бак. Баюн кинулся ей помочь, она недовольно зыркнула на него:
— Да ладно, я ещё не совсем инвалид!
Кот пожал плечами и устроился на бортике ступы.
— Ну что, летим? — спросила Яга и махнула помелом. Заскрипели по асфальту крошечные колёсики. Ступа взвизгнула, подпрыгнула, загудела, оттолкнулась от земли и набрала высоту.
Глава 6
То, что в бункере что-то не так, было понятно уже с воздуха. Сухая трава перед входом была вытоптана до земли, кусты и деревья вокруг поломаны. Баба Яга дала ступе команду на снижение, и та неловко приземлилась, тормозя мелкими колёсиками.
Яга выпрыгнула из ступы с резвостью неожиданной для древней старухи и кинулась к бункеру. Дверь была открыта настежь. Внутри стояла пугающая тишина.
— Кощей, — позвала Яга. — Кощей! Эй, есть тут кто-нибудь?
Никто не отозвался.
Баба Яга и кот шагнули внутрь. Под ногами валялись свечные огарки, обрывки бумаги и прочий мусор. Комната Кощея была разорена. Пол усыпан осколками, кое-где виделись капли крови.
— Кощеюшка, — прошептала бабка и вдруг заголосила дурным голосом:
— Кощеюшка! Да на кого ж ты меня оставил…
— Ты чего это? — кинулся к ней Баюн.
Она отмахнулась, вытирая слёзы.
— Знала ведь, что нельзя его одного оставлять! Чуяла! Пропал! Совсем пропал Кощеюшка…
Кот, у которого уже вертелась на языке подходящая цитата из древних философов, решил промолчать. Видно было, что бабка убивается искренне. Видимо, были в её прошлом тайны, о которых он ещё не ведал.
Комната Яги, из которой она уходила ещё Василисой, была запечатана заклинанием, а потому не тронута. Бабка первым делом отыскала молодильный крем, и через пару мгновений перед котом снова стояла царевна. Губы её были скорбно сжаты, лицо выражало крайнюю решимость.
В комнате нашелся фонарь, с которым Василиса и кот обошли бункер и осмотрели каждый уголок. Нигде не было и следов мелкой нечисти. Припасов тоже не осталось, но весь пол в кладовых был усыпан крошками и чем-то ещё, к чему приглядываться не стали. Голодный кот тяжело вздохнул.
— Ладно, не пыхти, у меня в комнате скатерть-самобранка есть, — утешила его Василиса. Кот приободрился.
Скатерть подала сытный ужин, но царевна была погружена в глубокие раздумья и к еде почти не притронулась. Кот поужинал за двоих, приговаривая:
— Не пропадать же добру.
Как только всё было доедено, скатерть вместе с посудой свернулась в аккуратную салфетку. Василиса поднялась.
— Ну, что, идём? Надо попробовать отыскать хоть кого-то.
Кот вздохнул и тоже поднялся. Больше всего ему хотелось сейчас завалиться спать на тёплой печке, но не отправлять же царевну одну в мёртвые леса.
Первым делом спустились к реке. Русалки не могли уйти далеко, и стоило поискать их у воды. Никого не было видно, но Василиса отметила, что вода почти очистилась, и у берега вьются стайки мальков. Вернулись на поляну. На сухой траве были хорошо видны следы, ведущие в лес.