Больше никаких слов не требовалось. Столько лет спустя она помнила до мельчайших подробностей день, когда пошла собирать сосновые шишки, чтобы развести в лесу костёр. Она услышала шум, сдавленный всхлип, доносившийся из конюшни, и, заглянув туда, увидела, что Алек сидит в стойле пони, прислонившись спиной к грубым доскам и закрыв лицо руками. На следующий день он должен был отправиться в новую школу на юге – местная средняя уже не годилась для сына хозяина особняка.
Она подошла ближе. Белый пони просунул свою широкую морду в дверь, словно пытаясь успокоить рыдающего мальчика. Флора молча села рядом с Алеком, положила руку ему на плечо. Он поднял голову, тыльной стороной ладони провёл по грязному лицу, чтобы стереть слёзы, смущённый и сердитый оттого, что его заметили.
– Всё уже не будет как раньше, да? – прошептал он, и в его голосе звучала боль. – Всё изменится.
– Может быть, что-то изменится. Но это навсегда останется здесь, – сказала она, указывая на вид за дверью конюшни. – Озеро и холмы. И мы всегда будем здесь. И Руарид, и пони, и я.
Он кивнул, тяжело сглотнул и расправил плечи.
– Пожалуйста, не говори никому, что видела меня.
Она ничего не ответила, просто взяла его руку и крепко сжала.
Он встал, стряхнул солому с куртки и печально улыбнулся.
– Увидимся на Рождество?
Она кивнула.
– Время быстро пролетит, вот увидишь.
Когда Алек вернулся на каникулы, произошедшие с ним перемены действительно были заметны. Он стал увереннее, весело болтал о своих новых школьных друзьях, испытаниях и невзгодах, связанных с латынью и французским, желании попасть в команду регби. Никто из них никогда не упоминал о встрече в конюшне. Но в то рождественское утро, когда Флора пошла за ветками для костра, она обнаружила на пороге небольшую груду не слишком аккуратно завёрнутых подарков. Там был деревянный рыболовный крючок, над которым Алек потел на уроках столярного мастерства – для Йена, и симпатичный перочинный нож с роговой ручкой – для Руарида. А для Флоры – маленькая белая фарфоровая лошадка с длинной гривой, которой она с тех пор дорожила.
Алек поднес её руку к губам и нежно поцеловал, прежде чем притянуть Флору к себе и поцеловать ещё нежнее. Потом со вздохом, полным радости и сожаления, завел машину.
– Лучше отвезу тебя домой, пока Йен не начал искать тебя с дробовиком. Не хотел бы я попасть под его прицел.
Она тихонько рассмеялась.
– Думаю, что ты, наверное, единственный человек, в которого он не стал бы стрелять. Он тебе доверяет.
– А ты, Флора? Ты мне тоже доверяешь?
Она заглянула в чернильно-чёрные глубины его глаз. И ответила:
– Конечно, Алек. Я всегда тебе доверяла.
Лекси, 1978
По пути в магазин я захожу к Бриди. Кажется, она удивлена, увидев меня у двери. Я надеюсь, что она пригласит нас к себе, как обычно, растаяв при виде Дейзи, и за чашкой чая расскажет мне свои воспоминания о годах войны и главное – о маме и папе. Но моё подозрение, что этого задушевного разговора она все-таки избегает, становится ещё сильнее, когда она нас не приглашает, а вместо этого снимает своё пальто с крючка у двери и говорит:
– Как удачно вы зашли! Я как раз иду на пристань, хочу поймать Дэйви, прежде чем он отчалит. Попрошу его привезти мне скумбрии. Хотите, он и вам наловит? Крошка Дейзи, хочешь свежей рыбки к чаю? Как же быстро ты растёшь, надо же, ну надо же!
Сдаётся мне – что-то здесь совсем не так. Это совершенно не похоже на Бриди Макдональд – упустить возможность узнать о печальных обстоятельствах, которые привели меня обратно к берегам залива Лох-Ю. Так что мой интерес к тому, что она от меня скрывает, становится ещё сильнее.
До этого дня в её компании я чувствовала себя неловко, с трудом подавляя чувство стыда, когда она пыталась вытянуть из меня подробности моих скитаний. Но она, как выяснилось, ничуть не хуже меня умеет молчать. Чтобы выпытать у неё ответы на мои вопросы, понадобится много терпения. Но я беззастенчиво готова использовать в качестве приманки свою дочь. И, пока мы идём к пристани, я забрасываю наживку.
– Бриди, мне бы хотелось как-нибудь привести к вам Дейзи. Ей так скучно сидеть дома, когда на улицу не выйдешь.
– Да уж, на прошлой неделе нам везло на такие дни, – отвечает она. – Какая буря разразилась в выходные! Я и во двор носа не высунула.
Не собираясь так легко поддаваться на отвлекающие разговоры о погоде, я настойчиво гну своё.
– Да – ну так, может, мы как-нибудь заглянем? Только скажите, когда вам удобно, у меня всё равно никаких дел. Будет так мило, если вы нас пригласите. И мне бы хотелось для разнообразия пообщаться с кем-то взрослым.
Прижатая к стенке и не в силах сопротивляться обаянию Дейзи, она глотает наживку.
– Да, конечно, буду рада видеть вас обеих. Как насчёт четверга? Заглянете часа в три, после того как эта крошка как следует выспится?