Эдвин хмыкнул, но ничего не сказал. В это время они повернули в темный и безлюдный переулок, соединявший две улицы — через двадцать шагов они опять повернут, пройдут квартал и поднимутся на небольшую круглую площадку, в центре которой темным пятном пульсирует входное отверстие межпространственного пути. Там они будут не одни — найдутся маги и демоны, которые вступят на площадку вместе с ними, и уж несомненно, кто-нибудь выйдет из тоннеля и столкнется с ними на самом входе...
— Кэсиан, — холодный и резкий, похожий на карканье вороны, голос заставил Владыку Чар остановиться. — Мы никуда не пойдем.
Пожилой мужчина медленно повернулся. Присутствие чужой Силы он ощутил в тот момент, когда услышал голос — позже, чем должен был. Но сейчас все его чувства притуплены — как он и сказал Эдвину, возвращенный Ключ позволил лишь начать регенерацию изуродованного Ксиверлисом магического естества, и до завершения этого процесса было еще очень далеко.
Поворачиваясь, он уже знал, кого сейчас увидит. Он узнал и Силу, и голос.
Эдвина кен Гержета, который до сих пор следовал за ним, отставая на полтора-два шага, в переулке не было.
Вместо юноши теперь там высокий, сухощавый мужчина с жестким, рельефным лицом. Иссиня-черные волосы блестят, будто смазаны жиром. Острый нос; глаза прищурены, взгляд — беспощаден. Мужчина облачен в темную одежду, а с плеч ниспадает длинный плащ, изнанку которого невозможно увидеть: кажется, там не ткань, а провал в бездонную яму, заполненную многочисленными невидимыми существами, готовыми вырваться на волю по малейшему приказу хозяина. Слышится хлопанье множества крыльев, неразборчивые звуки возни...
— Ну и ну! Вот так встреча... — Кэсиан покачал головой, и не пытаясь скрыть удивления. Некоторое время он молча рассматривал мужчину... впрочем, ничего нового он так и не увидел: Повелитель Ворон ничуть не изменился за последние пятнадцать тысяч лет.
Гасхааль также молча разглядывал брата.
— Знаешь, у меня было смутное чувство, что что-то с этим мальчиком не так, — наконец произнес Кэсиан. — Кого-то он мне неуловимо напоминал, вот только я не мог понять — кого...
Губы Повелителя Ворон растянулись в усмешке.
— Брось, — сказал он. — Ничего ты не заметил. Эдвин совсем на меня не похож.
— Совсем? — переспросил Кэсиан, насмешливо приподняв бровь. Гасхааль не ответил, и Кэсиан через некоторое время заговорил вновь:
— Магия этой школы настолько заинтересовала тебя, что ты отправил туда одну из своих ава-тар? Неужели есть что-то в искусстве убийства богов и лордов, что тебе еще не известно, брат мой?.. Мне трудно в это поверить.
Гасхааль опять улыбнулся.
— Нет, — сказал он. — Небесная Обитель появилась менее пяти лет назад — я бы просто не успел вырастить для нее специальную аватару. Изначально Эдвин был рядовой инкарнацией, появившейся в результате необходимости обновить знания о последних достижениях человечества в сфере Искусства...
Кэсиан задумчиво кивнул. Это было обычной практикой. Существовало множество реальностей, обитатели которых — люди и нелюди, духи и демоны — со временем вырабатывали различные способы управления окружающим миром. Далеко не все эти способы интересовали лордов или представляли для них какую-либо ценность, однако тех, что все-таки интересовали либо могли оказаться полезны, можно было насчитать великое множество. Раз в тысячу лет — иногда чаще, иногда реже — в заинтересовавшей его культуре лорд создавал себе воплощение: обыкновенное смертное существо, которому было предназначено освоить ту или иную область человеческого знания. Когда аватара умирала, ее индивидуальное сознание сливалось с сознанием лорда, и все ее навыки и воспоминания переходили к тому, кто был для нее альфой и омегой, началом и концом...
— ...Когда Небесная Обитель привлекла наше внимание, — продолжал Гасхааль, — мы собрались и бросили кости. Удача была на моей стороне. — Холодная усмешка. — Пришлось вмешаться и немного изменить жизненный путь Эдвина.
— «Мы» — это кто? — поинтересовался Кэсиан.
— Дайнеан, Рунг, Йархланг, Антинаар, Сольт... еще несколько лордов.
— Разношерстная компания. — Кэсиан покачал головой. — Неужели Обитель всех так напугала, что ради нее были преданы забвению и территориальные разногласия, и личные обиды? Признаться, мне трудно представить вас всех вместе, собравшихся и мирно обсуждающих что-либо...
— Тогда напряги воображение, братец. Обитель тут не при чем. Собрания проходили и раньше, и часть территориальных споров была разрешена именно благодаря им.
— Мы начинаем действовать коллективно? — Кэсиан сделал круглые глаза. — Мы приходим к выводу, война — это, оказывается, не единственный способ решать возникшие проблемы? Не может быть!... Не иначе, наступили последние времена и близится конец света!
— Ценю твою иронию.
— Это не ирония. Я напуган. Меня заставляют нервничать любые объединения лордов — тем более, если речь идет о Владыках. Любая организация предполагает систему, за любой системой стоит чья-либо Сила. Еще больше пугает то, что ты забыл об этом. Кто на этот раз пытается всех организовать? Чья это была идея? Кто инициатор собраний?
— Дайнеан. Кэсиан усмехнулся.
— О, да! Темные Земли под властью Повелителя Тьмы — это было бы так... естественно. Так гармонично.
— Ты переоцениваешь свою проницательность, братец... — Гасхааль издал сухой смешок, похожий на карканье. — Впрочем, было бы забавно, если б Дайнеан попытался провернуть нечто в этом роде... но пока никакой организации я не наблюдаю. У нас всегда были свои интересы. Были и будут. А эти встречи — всего лишь способ их осуществить. Никто не собирается отказываться от более... традиционных способов. Но в некоторых случая, как ни странно, переговоры могут быть эффективнее войны. И то, и другое — лишь инструмент для достижения цели, не более того. Нет «запретных» средств и «разрешенных», и ты напрасно пытаешься провести такое разделение. Есть более эффективные и менее эффективные, вот и все.
Кэсиан медленно кивнул. Возможно, его выводы были слишком поспешными. Следовало вернуть Силу, собрать информацию и лишь потом давать какие-то оценки... Но у него было неприятное предчувствие. Ощущение надвигающейся беды. Смутное и неоформленное поначалу, оно усиливалось по мере того, как Сила, утраченная пятнадцать тысяч лет назад, возвращалась к своему господину. Его чувства обострялись, мир становился больше, и ощущение тревоги росло... Он пришел к выводу, что, обвиняя Дайнеана, он лишь пытался найти кого-то, кто мог бы стать причиной беспокойства. Что-то в этом мире было не так... Нужно полностью вернуть Силу и разобраться — что.
— А почему вы вообще заинтересовались Обителью? — спросил Кэсиан. — В таком составе... Мне казалось, она не тянет на общую угрозу...
— Кто-то выпустил сгиудов, — перебил его Гасхааль. — И всем очень хочется узнать — кто.