Его трясло от чувства беспомощности и безысходности.
Бросив машину на обочине, спустился к пляжу.
Море успокаивало ум, дарило надежду сердцу.
- Ты знаешь, Ванечка. Я всегда мечтала, жить возле моря. Чтобы вышел вечером на балкон и слышишь, как волна с волной разговаривает. – Алёна стояла на берегу и мечтательно смотрела вдаль. – Когда папа с мамой погибли, я не хотела в это верить. – она тихо выдохнула, - Фантазировала , что они уехали и живут где- то на острове… а вокруг них, бескрайнее море. Мне так было легче… Понимаешь?
Огромные глаза Алёны, заглядывали прямо в душу.
Иван притянул к себе её и целуя мокрые от слез щеки, шептал – Я куплю нам дом… возле моря…
- Обещаешь?
- Обещаю…
Иван сидел на берегу и вспоминал...
- Ален… ты меня любишь?
-Люблю! – глаза, цвета неба, смотрели на него с восторгом.
- И я тебя… сильно люблю.- Иван прижимал к себе жену. – Веришь мне?
- Верю… Ванечка… Как себе, верю!
Закрыв лицо ладонями, Иван простонал.
«Без доверия нет любви, Ваня» - пульсировали в голове, слова Алёны.
- Да, Алёна. Знаю. Нет… что же мне сделать, чтобы ты поверила мне? Как искупить свою вину? Неужели поздно?..
- Ты чего на камнях сидишь? Уже не лето. Вечером зябко…
Иван обернулся на голос.
Пожилой мужичок , с удочкой, спускался по тропинке.
- Ты смотри, застудишься, жена любить не будет... – он хохотнул.
- Жена и так не любит. – пробурчал, отворачиваясь Иван.
- А чего так? Набедокурил?
Дойдя до него, мужик остановился и с интересом смотрел.
- Набедокурил... - согласился Иван.
- Пьяный пришёл?
- Если бы… Изменил. – Иван поморщился.
- О, как… Плохо…- мужик покачал головой и сел рядом, предварительно подложив под себя дощечку. – Сложно…
- Невозможно…- процедил Иван сквозь зубы.
- Чего ж невозможно? Возможно. Долго только. Я, когда молодой был, да глупый, загулял. Жена узнала, да и выгнала меня. Даже говорить не хотела. Близко не пускала. А я ходил. Каждый день ходил. Утром дитя в сад отводил, вечером приводил. Все время рядом. Ей надо что, а я тут. Что подремонтировать, куда отвезти. Чуть не на коврике спал, возле двери. Постепенно и оттаяло, её сердечко то. Уж двадцать пять лет прошло с тех пор. Я больше, веришь нет, ни на одну бабу не смотрел даже. Как отрезало…
Не надолго повисло молчание.