Предел. Часть 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Объясни мне, Принимающий, если я родился, значит, я уже живу, но почему я здесь с тобой? Ты говорил, что Жизнь и Предел — это разное.

— Да. А что есть Жизнь, Пришедший? Это только наша память. Вся жизнь — память. Твоя Жизнь — твоя память, Жизнь другого Пришедшего — его память. Попрошу я тебя рассказать мне о твоей жизни, ты расскажешь мне только то, о чем помнишь. И не сможешь сказать, о чем не помнишь. Потому что для тебя этого нет. Пролежит человек без сознания, будут за ним ухаживать другие. И для них это будет случай из их Жизни, а для него будет существовать Жизнь только до этого периода и после него. Расскажут ему люди, что с ним было, он выслушает и запомнит их рассказ. И все равно не будет в памяти того периода жизни, а будет рассказ людей после того периода. Для человека же потерявшего память после трезво проведенного времени, в течение которого он созидал и разрушал, Жизнь его будет так же только рассказом людей и созерцанием своих творений, если скажут ему, что это его рук дело и он поверит. Если же все люди разом забудут хотя бы час жизни, никто не расскажет им об этом, и только внешние изменения окружающего приведут их в удивление, которым придумают люди объяснения, и это будет Жизнь каждого из них. При уходе с Предела память полностью очищается. Ты не вспомнишь своего младенчества, значит ты сам не живешь им. Твоим младенчеством живут окружающие тебя люди, они запомнят его. Это их Жизнь. Сейчас для них ты спишь. Мы встречаемся в твоем сне. Дальше твоя действительность все более будет походить на сон, а потом станет твоей Жизнью. Так тебе понятнее?

— Нет! Так мне не понятнее, — меня бесила и угнетала чушь, которой он пытался меня нашпиговать. Но как оказалось потом, это была необходимая для меня информация. — Сны не имеют системы, в них нет логики, я их почти всегда забываю. А ты здесь опять, на том же месте, и я тоже. Логики, конечно, нет, но система на лицо! Я не понимаю, не понимаю! И, вообще, человек во сне должен отдыхать, а ты пристал… — мой мозг сопротивлялся, не желая воспринимать больше ни одного слова. Если б я мог встать и уйти, хлопнув дверью, то сделал бы это гораздо раньше настоящего момента. От беспомощности я начал всхлипывать. Часто я стал плакать за последнее время, наверное, младенчество сказывается.

— Успокойся, успокойся, — Принимающий говорил со мной как с ребенком. Вообще-то, почему «как»? — Все, что ты привык воспринимать как сон, здесь на Пределе, считай реальностью. А твоя действительность будет протекать как во сне, пока ты не выйдешь с Предела совсем. После этого у тебя постепенно начнет появляться твоя новая память. Все будет хорошо, вот увидишь. Потерпи, смирись, жди. Первые дни адаптации трудны для всех: для тебя, для меня, даже для окружающих тебя живущих людей.

— Хорошо, хорошо. Извини. Я спокоен, спокоен, — я пытался убедить в этом сам себя, иначе совсем крыша съедет. Хотя, куда уж дальше? — Принимающий, ты же не один на Пределе. Познакомь меня с кем-нибудь. Тут девушки есть?

— Есть тут и девушки, и дедушки. Не спеши. Я знаю, что тебе со мной скучно, но… Ты с ними встретишься. Ты многое узнаешь. Ты многих узнаешь: и Пришедших, и Существующих, и Гостей. Но это все позже, — после недолгого молчания он добавил: — Мы будем встречаться с тобой один на один тридцать один день. Мы будем просто говорить с тобой, как сейчас. Это адаптационный период. Это карантин. Ты слаб еще. Я берегу тебя. Я берегу таинство Предела.

— От чего? От кого? — по крайней мере я обрадовался, что сложившееся положение дел не бесконечно.

— Ты все узнаешь. Пожалуй, скажу только, что на Свете, где ты жил, где ты будешь жить, есть люди, возомнившие себя теми, кто вправе управлять Пределом, его Гостями и Пришедшими, и даже Существующими.

— Но как же они узнали о Пределе?

— Вопросы потом. А теперь тебе пора менять подгузники, Ха-ха. Мне аж сюда дурно пахнет, ха-ха-ха.

Глава 5

И долго и часто встречались мы с Принимающим в том же помещении. В перерывах между встречами меня развлекали люди-ангелы. Для меня они по-прежнему были все одинаковы. Меня купали, кормили, почему-то причиняли боль. В общем, делали все, что необходимо младенцу. Меня радовали и огорчали свидания с Принимающим, я устал от него и привык к нему. Я не способен был должным образом воспринимать течение времени. Казалось, что все встречи наши одинаковые и просто копируют друг друга. Мы говорили не об одном и том же каждый раз, но все разговоры были узнаваемы, как картинки калейдоскопа всегда новые, но сложенные из одних и тех же составляющих. Я привык к его манере изъясняться, мне казалось, что я слышу голос Принимающего, нормальный, человеческий.

— Почему, именно, тридцать один день, Принимающий? — спросил я как-то.

— Время между Смертью и Рождением преображается, это таинство складок времени. Девять дней между Смертью и Рождением. Но не для тебя, не для самого Умершего и Рожденного, а для вне. Живущие люди поминают Умершего на девятый день, и он рождается и попадает на Предел. Женщина же носит свое дитя до Рождения девять месяцев. А для самого Умершего этот период не имеет времени. Ты никогда не определишь этот срок, он и вечность и мгновение. На сорок дней после Смерти поминают Живущие Умершего. Тридцать один день до этого времени на Пределе Пришедший очень слаб, так как он еще связан с Жизнью, Смертью и Рождением, — голос Принимающего доносился до меня то с одной стороны, то с другой. Значит, он может передвигаться. — Я берегу тебя от этих связей, они угрожают Пределу. После этого ты станешь свободным Пришедшим. На Переделе ты проведешь около двух лет, пока не станешь готовым к Жизни.

— Ты говорил, что Живущие не помнят о Пределе. Почему же в Жизни они поминают Умерших именно в такие периоды?

— Иногда Предел просачивается в Жизнь, Смерть или Рождение, случается парадокс. Так было когда-то, таинство складок времени попало в Жизнь, и Живущие приняли его, но не смогли понять и объяснили по-своему. Существующие на Пределе Хранители заботятся о предупреждении и пресечении парадоксов.

— О, даже такая совершеннейшая система дает сбои? — удивился я, тайно злорадствуя, что узнал о недостатках опутавшего меня спрута.

— Скоро ты доверишься Пределу и примешь его, как он принимает тебя. В тебе еще говорить негатив Жизни. Он пройдет. На Пределе ему нет места. Скоро ты не будешь считать себя арестантом. Ты полюбишь Предел. Ты почти окреп, почти разрушены твои связи с прошлым. Завтра истекает тридцать один день и мы станем относительно свободны друг от друга.

— Ой, да неужели?! Спасибо, Пришедший, это самая лучшая новость, которую я от тебя услышал! — вау, как я был рад!

— Кроме этого, Пришедший, у меня для тебя еще одно радостное сообщение: я к тебе до завтра не приду, ты у меня не один такой. Отправляйся к своим мамкам-нянькам, а когда уснешь, побудешь здесь один без меня. Ха-ха, ты ведь уже большой! Не скучай.

Мы расстались. Я снова очутился на Свете. Мысли о переменах радовали, мне просто петь хотелось. И я пел. Правда, получалось не ахти как хорошо, но, по-моему, всем нравилось, я ведь старался. В этот день я долго не усыпал, наверное, от волнения. Ангелы носили меня на руках, мурлыкали со мной. Я пытался им отвечать. Я был в предвкушении, в предвкушении еще сам не зная чего. Главное, в перспективе были перемены. Но в конце концов сон одолел меня.

Оказавшись в знакомой сиреневой сфере, я все-таки чувствовал себя не так как прежде. Сказывалось отсутствие Принимающего. Я так давно не был с собой наедине, что сейчас даже растерялся. Неужели все проходят через то же самое? Видя эту сферу, этот сиреневый туман бесконечно много раз, я только сейчас задумался о его составе, происхождении. Интересно, весь Предел такой? Откуда приходит Принимающий? Как он вообще выглядит? Как я сам выгляжу сейчас? Я всегда без движений общался с Принимающим. Сначала я просто не мог этого делать, а потом и не пытался. А сейчас у меня получилось. Я двигаюсь! Иду! Шаг, еще шаг, руки вперед. Я видел в Жизни, что так передвигаются слепые, если у них отсутствует специальная тросточка. Сейчас я искренне проникся к этим несчастным людям одновременно жалостью и уважением. Тяжело. Дальше от центра сферы туман сгущается, но свет исходит не от стен, как я предполагал. Он равномерно присутствует во всем. Я попытался нащупать твердь стены, но только погружался все больше в глубь тумана, который становился все плотнее и плотнее, я начал задыхаться. Трудно дышать! Нечем! Я закашлялся. Черт! Назад, назад… Я развернулся. Споткнулся обо что-то, потом наткнулся на что-то плотное, невидимое. Что это? Дышать совсем нечем. Нет, не туда! Куда? Куда? Кругом вязкий сиреневый светящийся туман, какие-то невидимые уплотнения в нем, и я задыхаюсь. Задыхаюсь! Не могу же я умереть, не начав жить? Но, кажется, это конец.

— Принимающий!!! — захрипел я изо всех сил, сжимая свое горло руками, словно пытаясь оградить его от тумана. — Принимающий!..

— Где? Где ты, Пришедший? — услышал я его встревоженный крик. — Держись, держись, я иду!

— Я… Я… — я уже не мог ничего сказать. У меня туман поплыл перед глазами, хотя он здесь все время плавал.

Я увидел глубокое пятно темноты, движущееся в тумане. Оно то появлялось, то таяло. Что это? Смерть моя?

— Иди, иди на тьму, — голос Принимающего был очень озабочен. — Ты слышишь меня, Пришедший?

Я слышал, но ответить не мог. Я, шатаясь, шел к этому темному мельканию. Пятно становилось все более постоянным, выхватывало из тумана какие-то образы, очертания. Я упал на колени, и, уже не дыша, пополз к нему. Пятно опустилось на меня, ослепив своей темнотой.

— Вот он! — услышал я над собой незнакомый мужской голос. — Я нашел его, Принимающий!

— Тащи! — это был голос Принимающего!