Уже кончили завтракать, когда с севера, из-за торосов, подул легкий ветерок.
— Если усилится, — сказал Иван Павлович, укладывая инструменты и посуду в ящик, — как бы не привел в движение лед. Разводье сойдется… Надо торопиться.
Смирно лежавший после сытного завтрака Плутон внезапно встрепенулся и вскочил, повернув голову к северу и усиленно поводя носом.
— Что ты, Плутон? — спросил его Дима.
— Не медведя ли почуял наш медвежатник? — отозвался майор.
— Новую профессию, видно, себе нашел, — пошутил Иван Павлович, завязывая ящик сложным морским узлом.
— А все-таки, — сказал майор, — пойду проверю.
Он быстро и легко вскарабкался на ближайший торос, посмотрел на север и вскрикнул:
— Лагерь! Лагерь с геликоптером! Иван Павлович, сюда скорей!
Иван Павлович буквально взлетел на торос. За ним неслись Дима, кричавший «ура», и Плутон.
На ровном поле, за торосами, чернела большая палатка, несколько человек суетились возле высокого геликоптера с тихо гудящим ротором. Вдруг люди отбежали от машины, ротор взревел, геликоптер высоко подскочил над площадкой и сразу взмыл на сотню метров, сверкая пропеллерами на солнце.
— Знаков, знаков на фюзеляже нет! — крикнул Иван Павлович, указывая на поднимавшуюся машину.
— Странно… — проговорил майор, не сводя глаз с нее. — Кто бы мог залететь сюда?
— А чего проще? Сходим и посмотрим, — предложил Иван Павлович.
— Посмотреть, конечно, надо, но будем осторожны. Не следует обнаруживать себя раньше времени, — говорил майор, спускаясь с тороса вслед за моряком.
Через торосы перебирались скрытно, прячась за обломками льда и придерживая рвавшегося вперед Плутона. На последней гряде, по предложению майора, залегли, наблюдая за людьми, быстро разбиравшими палатку, складывавшими в ящики и мешки предметы, разбросанные на снегу.
Неожиданно, в разгаре суеты, люди прекратили работу и, словно по команде, повернулись к торосам, на которых скрывались наши друзья.
— Неужели мы обнаружили себя? — с беспокойством спросил Комаров.
— Кажется, нет, — ответил Иван Павлович, — Лежим, как припечатанные…
Люди у палатки — их было пятеро — начали суетиться. Они разбежались по лагерю, что-то хватали, затем бросились бегом к торосам.
— Что за диковина? — удивился Иван Павлович. — Бегут, словно в атаку. И ружья у них в руках…
Плутон, лежавший с Димой позади, вдруг зарычал.
Дима взглянул в его сторону и тихо вскрикнул:
— Смотрите, смотрите… И с той стороны люди!
Майор обернулся. На востоке среди нагроможденного льда мелькали, то появляясь, то исчезая, три человеческие фигуры, тоже, по-видимому, спешившие к месту, где скрывался отряд.
— Понятно! — сказал майор. — Нас заметили с геликоптера и по радио дали знать людям на льду.
Со стороны бежавших по ровному полю донеслась отрывистая команда, и люди разбежались в цепь, словно стремясь окружить отряд майора.
— Вы слышали? — быстро спросил майор, повернувшись к Ивану Павловичу. — Они говорят не по-русски.
— Мне тоже так показалось, — ответил моряк.
Уже не больше полукилометра отделяло бегущих от гряды торосов. Люди, пробиравшиеся среди льдов справа, были еще ближе.