Тимош и Роксанда: читать начало книги онлайн

Куйка шарил пьяными руками по боку, но рукоятка сабли никак не находилась.

— Куйка! — закричал грозно гетман, замахиваясь саблей.

Смертельная опасность отрезвила казака: саблю сыскал, из ножен вытащил, загородился, но пьяная рука не удержала оружия. Сабля Хмельницкого, столкнувшись с казачьей, скользнула, оцарапав Куйке щеку.

— Ты что, гетман?! — Куйка заплакал пьяными горьким слезами.

— Отведите его домой, чтоб не замерз по дури, — приказал Богдан джурам.

Вернул саблю Капусте.

— Лаврин, чтоб завтра в Чигирине у меня ни одного пьяного не было. Погуляли и довольно.

Придя на половину жены, Богдан с пьяной придирчивостью оглядел мебель, стены, словно увидал все это впервые.

— Что это?! — закричал на Елену, ухватившись рукою за атласную драпировку.

— Я тебя не понимаю, — испугалась Елена, она собиралась устроить мужу сцену и, слава Богу, — не успела.

— Что это — спрашиваю? — рванул материю, разодрал. — Чтоб завтра же всего этого не было. Мы — казаки! Заруби себе на носу: мы — казаки. — И очень спокойно, очень устало закончил: — Поэтому жить мы будем просто.

Утром явился к гетману Куйка.

— Смилуйся, гетман!

— Опохмелялся? — спросил Богдан мрачно.

— Ни капли в рот не брал! — перекрестился Куйка. — А если запах, так это со вчерашнего.

— Садись! — пригласил Богдан казака за стол. — Голова соображает?

— Да как сказать, — замялся Куйка, — соображает.

— Давай, казак, договор заключим, — предложил гетман.

— Это какой же?

— А чтоб не пить проклятого вина, не пить, покуда не добудем свободы Украине.

— А что? — обрадовался Куйка. — Я согласен. Только как с праздниками быть? На Светлое воскресенье не выпьешь — казаки за басурмана примут.

— По праздникам разрешается, — согласился Богдан. — У меня тоже есть оговорка. С послами приходится чашу пить, здоровье государей.

— Ну, это понятное дело! — в свою очередь проникся Куйка.

— По рукам, казак?

— По рукам, гетман! — но протянутую было руку убрал. — А как проверить, держишь ли ты слово?

— Не будем, казак, проверять друг друга. На то совесть есть.

Ударили по рукам.

Чигирин вовремя устыдился веселия своего — Украину мучили голодные корчи.

Голод сгонял людей с насиженных мест, но бегать от всеобщей напасти — все равно что в лесу заблудиться.

Степанида, заброшенная судьбою в Немиров, ушла из города с нищей братией. Нищие чуют голод, как чуют погибель корабля крысы.